Интервью

Автор BuToVskiy, 15-04-2009, 22:03:31

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Вниз

BuToVskiy

«Форсаж» в Москве: Интервью с режиссером Джастином Лином



Когда на экране бушует гонка, ревут моторы, а из выхлопных труб вырывается синее пламя закиси азота, кажется, что человек, ожививший на экране весь этот металл, обязательно должен быть богатырского сложения, затянутым в дубленую кожу и если не покрытым татуировками, то, украшенным пирсингом. Роб Зомби от экшна этакий. Но на деле поставивший третью и четвертую серию «Форсажей» Джастин Лин -- щуплый улыбчивый китаец, внешне не имеющий ничего общего с миром, в который он дважды вдохнул жизнь.

Свою беседу с Джастином мы начали с комплиментов: «Токийский дрифт» -- лучший фильм серии, что казалось невероятным, когда от участия в проекте последовательно отказались все ключевые актеры первых выпусков. И, тем не менее, Лину удалось снять запоминающуюся картину, удивительным образом не повторяющую предыдущие инсталляции «Форсажа». Примерно такую тираду мы ему и выдали.

    -- О, спасибо, спасибо.
-- Эта сцена, когда машина дрифтует на крышу парковки -- я офигел, когда увидел. Просто невероятно.
-- Да, отличные водители у нас. Ты, наверное, знаешь, как там было -- Рис Миллен был каскадером. Когда мы искали здание, и я увидел парковку, то спросил у технического консультанта Тоши Хайама: «А можно устроить дрифт с подъемом?» Он так посмотрел, и говорит: «Ну, технически это возможно». Потом мы все рассчитали, и оказалось, кроме шуток, восемь сантиметров запаса по краям, и все. И я говорю: «Может, просто расширим конструкцию?» Рис заявляет: «Да я прямо так сделаю!» А я думаю -- там же надо с подъемом ехать и столько всего... ну и отвечаю: «У нас восемь запасных машин. Одну дам попробовать, но только один дубль». И он справился с одного дубля! Продрифтовал. Просто невероятно!

-- А как вы заманили Вина Дизеля?
-- Самое смешное -- все мне говорили: «Да ты что! Никак не получится! Он нас терпеть не может и все такое...» А для меня это был первый фильм (франшизы), и я подумал, что самое хорошее во всех сериях, если так посмотреть, это как раз то, что они все разные. Мне нравится эволюция нашей картины, как она меняется, растет. Мне нравится сама идея, что можно взять сюжет, и перенести его в другой мир с другими персонажами. Но я подумал, что чего-то не хватает. Все три фильма держатся на рассказе о семье, и между ними должна быть связь. Когда меня пригласили на фильм, там не было Хана и в помине, сценарий был совсем другой. И я подумал, что у Хана с Домом должно быть что-то общее. И в этом вся фишка -- все считали, что ничего не выйдет. Когда я звонил Вину Дизелю, то тоже думал, что все впустую. А когда дозвонился, то попросил его о встрече, чтобы обсудить. Помню, я приехал к нему домой и показал то, что мы наснимали -- потому что тогда еще шли съемки -- и сказал, что вот почему я к нему обратился. Он посмотрел материал и сказал: «Ладно, я буду». Так все и вышло. Но все на студии были в шоке. Никто не думал, что он согласится. А я считаю -- это нормально. Если очень к чему-то стремишься, и появляется возможность, то все так и должно быть. И мне кажется, для фанатов серии это было очень важно.
-- А в написании четвертой части вы участвовали?
-- Да, меня привлекли на раннем этапе. Спросили, хочу ли я снимать четвертую часть. Я сначала как-то не решался, а потом стало ясно, что если снимать четвертую, то надо звать всех четырех актеров. Это было очень важно, потому что в третьей части, когда Вин Дизель появляется в конце, залы просто взрывались. Это показывает, насколько зрителям нравится персонаж. Но никто не знает, что стало с ним и со всеми остальными. И я решил, что у нас получится придумать, каким образом они все вернутся. С этого мы и начали. Работали мы наедине со сценаристом, сочинили много вариантов. Я надеялся, что хороший сценарий поможет заманить всех на фильм, и что актеры захотят снова поработать со старыми друзьями.

-- Знаете, у меня к квадриквелу две основные претензии. Первая -- это связь между частями с первой по третью и четвертой, потому что мы не знаем, где был Доминик, что с ним стало. Мы ничего не знаем. И вопрос возник, потому что вы этого не показали в фильме. Второй вопрос -- ограничения рейтинга. Когда я иду на экшн, то рассчитываю увидеть секс (одна Джордана чего стоит!) и кровь. Когда антагонист погибает в аварии, там ни крови, ни кишок: просто тяжело подышал, и все.
-- Он дышал?!
-- Вроде того.
-- Нет, это Дом. Это Дом дышал. Я сам звук сводил. Он умер. Нельзя же выжить после такого.
-- Так почему PG, а не R, к примеру?
-- Очень хороший вопрос. В США с этим большие проблемы. Я считаю, система рейтингов себя изживает. Можно ведь в фильме случайно сбросить ядерную бомбу на страну третьего мира, загубить миллионы людей, а рейтинг будет детский. Но стоит засветить сосок или еще что -- и сразу взрослый. Я понимал, что будет нелегко. Я долго боролся, чтобы получить детский рейтинг. Особенно за те кадры, где Феникса сбивают. Не знаю, ты слышал про MPAA?
-- Конечно. Долбанная MPAA.
-- Это же просто ни в какие ворота! Они на чем-то зацикливаются и постоянно препираются. Я не считал, что нужно показывать кишки, честно. Если б они были, я бы поборолся, чтоб и это пропустили по рейтингу, но мы так просто не снимали. Я просто хотел видеть в кадре столкновение, потому что в этой сцене все внимание на Доме и Брайане. В конце концов, я считаю, что так и должно было быть. Мне, конечно, нравится смотреть на голых девушек, занимающихся сексом, но в этом фильме, по-моему, они были бы лишними. Я бы рад снимать фильмы -- да и уже снимал -- с голыми девушками и сексом. И еще не один такой фильм сделаю. Хочу еще добавить, что я вырос в семье работяг в пригороде Лос-Анджелеса, и я понимаю, что самое сложное в таких фильмах, чтобы, скажем, зритель, которому лет 35, и он хочет просто отдохнуть в кино с попкорном, не подумал, что там детский сад. Но, в то же время, десятилетний мальчик, который любит играть в машинки, должен иметь возможность тоже приобщиться ко всему этому и получить удовольствие. Я очень часто обсуждаю секс в кадре или вообще экранное время персонажа. Много раз так было -- не в этом фильме, но в куче других -- что актеры прямо садятся и начинают тупо считать количество своих реплик. А взять вот Гал Гадо, мисс Израиль -- она начинающая актриса. Мы по всему миру искали и нашли вот такую бесстрашную и интересную, на мой взгляд, артистку. Помню, она пришла на озвучку и спрашивает: «Ой, а когда будут обрезать мои диалоги?» И я считаю, это лучший комплимент! Это значит результат настолько хорош, что некоторые реплики уже лишние. Кто-то считает, что все дело в количестве, но это не так. Ну, вот приходишь ты в стрип-клуб... да нет, я кроме шуток -- вот приходишь в стрип-клуб, а там просто голые бабы с накачанными сиськами танцуют. И думаешь: «Не, че-то не то». Тупо голые тетки -- это как куклы Барби, а стриптиз искусством соблазнения должен быть. В общем, отвечая на твой вопрос, -- задумка была, чтоб зритель возбудился, но не больше.

-- А на DVD что-то зарезанное цензом попадет?
-- Нет, ничего не будет. Как я и сказал -- именно таким я вижу этот фильм. Тут единичный случай, потому что издатели DVD спрашивают: «Вырезанные сцены есть?», а тут нет таких. Все сцены, что были в сценарии, попали на пленку. Это типа большого независимого кино, если судить по материалу. В общем, просто не осталось ничего лишнего. Есть, конечно, еще дубли гонок, но они не дополняют сюжет. Надеюсь, что после просмотра фильма, отбросив все быстрые машины и классных девушек, зритель проникнется историей персонажей и их переживаниями. И что эта серия фильмов будет двигаться в таком направлении. Просто, в первом фильме они там красуются тачками, все еще молодые. А тут они вроде как не очень смотрятся рядом с машинами, постарели. И это хорошо. В жизни главное -- перемены. А когда видишь, как три девушки целуются, то понимаешь, что так было раньше, но теперь все иначе.
-- Я слышал, что вы хотели пригласить Тайреза Гибсона в этот фильм. Почему не получилось?
-- Он не подошел. Я обожаю Тайреза, работал с ним уже. Но на подготовительных этапах я понял, что все должно вращаться вокруг четырех персонажей. И во всем этом семейном кругу ему как-то не нашлось места. Я даже позвонил Тайрезу, чтобы все обсудить, а он так любит эту серию фильмов и хотел сняться. И я сказал, что только если он впишется в сюжет: я не хочу его приглашать по дружбе -- это неправильно. Просто, этот фильм сильно отличается от предыдущих трех. Думаю, если снимем еще один, то возможно он там будет. Посмотрим.
-- Знаете, когда я смотрел вторую часть на DVD, там было что-то вроде приквела к ней про то, как Брайан дошел до жизни такой. Может, снимете что-то подобное про Доминика?
-- Так мы уже сняли! Мы все обсудили с Вином и решили поехать в Доминиканскую Республику для этого. Обсуждали, как они познакомились с Ханом и стали гонять вместе. А потом я пошел на студию и сказал, что такие фишки всегда снимают для DVD, так почему не сделать малобюджетку? Я собрал деньги и обратился к Вину, чтобы он пригласил актеров съездить на короткие съемки бесплатно. И он все устроил -- мы сняли восемнадцать минут. Там все совсем не по-форсажному, и мне это нравится -- никакого экшна, только их отношения с Ханом, Летти и всеми остальными. И вот так подводим к началу фильма. Так что ждите бонус.
-- Супер!
-- Да вообще обалденно. Просто нечасто так получается, потому что от многих людей все зависит. Но Вину идея понравилась, и он поехал на съемки.

    -- В фильме открытый финал, подразумевающий пятую часть. Она в вашем контракте значится?
    -- Ну, студия всегда хочет продолжения. Пока что отзывы очень даже в Штатах, да и повсюду народ очень радуется. Везде говорят, что ждут следующей серии. Я пока считаю, что героям есть, куда развиваться: их взаимоотношения еще не раскрыты полностью. Все зависит от сборов фильма, не хочу бежать впереди паровоза. Просто на работу уходит много усилий и времени, а повторять одно и то же не хочется. Так что, если будет что-то стоящее, что-то новое -- а я думаю, что это все будет. Когда мы писали сценарий с Крисом (Морганом), я понимал, что там еще есть нераскрытые моменты. Я сильно не вдавался, но такое ощущение, что четвертая часть -- это лишь первая половина их истории. В общем, это все от многих факторов зависит. Мне еще нравится на время уходить в съемки какого-нибудь маленького независимого кино, а потом возвращаться. Короче, поживем -- увидим. Я, как бы, не против, но и не хочу сразу хвататься и начинать съемки. Просто аудитория глубоко проникается такими фильмами, зритель чувствует энергетику, и как раз эта черта подобных картин мне нравится. Но если по итогу все решат, что фильм, конечно, веселый, но продолжать не стоит, то тоже нормально. Будем делать что-то новое.

    -- А вы уже знаете, чем займетесь после этого фильма? Вы говорили о малобюджетном независимом кино -- что конкретно? Ужастик, триллер, драма?
    -- У меня сейчас в работе парочка сюжетов, построенных на сильных персонажах. Но это все параллельно идет. Я же вот завтра утром из Москвы улетаю, а когда буду в Лос-Анджелесе, то там меня, наверное, ждут уже предложения любых масштабов и жанров: ужастиков, экшна -- чего угодно. Вообще, мне это все нравится. У меня сейчас хорошая ситуация сложилась. Лет шесть назад никто мне даже перезвонить не хотел, мне не давали шанса. А теперь меня ждут по несколько вариантов. И это все очень даже неплохо. Вот если ты меня сейчас спросишь, то я скажу, что хочу снять независимый фильм. Проблема только в том, что (не знаю как здесь у вас, но в Штатах точно) независимое кино просто искореняют. И раньше-то было как на Диком Западе -- никаких гарантий, но сейчас и того хуже. Но даже с учетом всего этого, для меня создать такой фильм, а потом стараться его выдать в прокат -- ни с чем несравнимое удовольствие. Сейчас я в предвкушении. Может, через две недели я ответил бы иначе, но сейчас мне не терпится домой, чтобы взглянуть на все проекты и что-то выбрать.

-- Сейчас не только в Голливуде, но и повсюду остро встали два вопроса. Первый: снимать кино на пленку или на HD-камеры. А второй: снимать фильмы по классической схеме или в 3D. Сами что думаете?
-- Мне не нравится, когда те же ребята из RED говорят: «О, тут совсем, как на пленке выходит!» Так если как на пленке -- снимай на пленку! Опять же, я вышел из независимого кино, и мне, прежде всего, в новых технологиях нравится то, что они уравнивают шансы для всех. Даже если взять такой фильм, как «Полуночный ковбой». Я еще в институте, когда видел такие фильмы, думал: «Бог ты мой! Такие фильмы вообще бесплатно можно снимать». Классные актеры, отличный сценарий -- снимай на здоровье. И сейчас процесс упрощается. И для молодых независимых режиссеров это очень важно. В мое время такое и представить было нельзя, а сейчас -- если есть сценарий, актеры, и ты уверен в своих силах, то можно снять кино, которое по качеству не будет уступать крупным студийным фильмам. И это прекрасно. Надеюсь, это поможет режиссерам, которые не могут похвастаться, что у них на фильм отложено $200 тысяч. Это меня очень радует. Ведь в независимом кино самое дорогое, это пленка: покупка, проявка. В независимом кино это главные затраты. А для студий это самое дешевое -- ее на сдачу берут. Так что вопрос выбора скорее эстетический. Лично я считаю, что HD -- это скорее видео. И ничего, это прекрасно. Там своя специфика, свои оттенки, особая скорость съемки. Я считаю, этим надо пользоваться, а не пытаться снять как на пленке. А про 3D -- мне принесли демо, чтобы я решил, надо ли снимать этот фильм в 3D. Но я просто не мог снять его в 3D, потому что тогда его пришлось бы везде показывать в 3D. Тут тоже вопрос эстетики, вопрос стиля съемки. Если б я снял этот фильм в 3D, если его показать в 3D -- у зрителей начнется припадок. Там такой скоростной монтаж, что мозг просто не успевает все воспринять. Но технологии очень важны. Просто, когда видишь работу такого корифея, как Джэймс Кэмерон, то надеешься, что когда-нибудь удастся в чем-то таком поучаствовать -- придумать фильм специально под 3D. Или вот взять Майкла Манна, который снимает исторический фильм с Джонни Деппом в высоком разрешении. Не знаю, хорошо это все или плохо, но я рад, что есть режиссеры, которые готовы пробовать что-то новое. Но я считаю, что всему свое место. Для меня сам вид HD, похожий на видео, связан с особыми ощущениями. Просто, я вырос в 80-х, и это все для меня видео. Это придает четкий оттенок. Так что всему свое место. И я очень надеюсь, что независимые режиссеры с отличными сценариями, которые для студий кажутся очень спорными, на грани, все равно смогут снять свое кино. Вот это меня радует. Теперь можно заменить систему монтажа Final Cut Pro за $100,000 программой за $3,000. То есть, мы живем в невероятные времена, но, увы, когда я встречаюсь с молодыми режиссерами, они обычно хотят снимать малобюджетные голливудские фильмы. И я им говорю -- ну так снимайте для Голливуда. Потому что независимое кино потому так и называется, в этом вся его красота -- там есть девочки, секс, кишки наружу. А с большим бюджетом в проект придет куча народу, и будет больше споров. Так устроен наш мир.
-- Вы, кстати, первый фильм Дизеля видели? «Заблудшие». Я от него в восторге.
-- В этом отношении у нас с ним, опять же, много общего. Ведь шесть лет назад я только окончил институт, и меня никто не знал, так что я снял дешевый фильм, который изменил всю мою жизнь. Также и у Вина -- он был вышибалой, никто не считал, что он может стать главным героем. А он всех послал и снялся в кино. И это просто прекрасно, ты это делаешь сам для себя. Даже если фильм не станет успешным -- какая разница? Он решил там сняться, и это изменило всю его жизнь. И вот кем он стал. Причем его не просто на улице заметили и сказали: «Эй, да ты будешь звездой!» Он пробивался сам. И когда я смотрю фильм -- это чувствуется. Это как в фильме «Рокки» со Сталлоне. Это гениально, они добились своего, и это навсегда останется их достижением. Вот что меня радует, потому что иногда смотришь независимое кино, и оно конечно не лучшего качества, но попадается момент, который нигде не увидишь.

-- И последний вопрос. Я уже обсудил это с Джорданой и Мишель, а теперь с вами. Если будете снимать пятую часть «Форсажа», то какой вы ее видите?
-- В голливудских фильмах часто в конце парень целует девушку, и пускают титры. А в реальной жизни-то мы знаем, что самое тяжелое начинается после поцелуя. И тут как раз интересно, потому что в четвертом фильме кое-какие сюжетные линии мы уже завершили. Брайан О'Коннор окончательно решил, как он будет жить дальше. И это глобальное решение для всей серии фильмов. Будет интересно посмотреть, как он теперь будет существовать в этом мире. Всегда прикольно помечтать, как весело быть вне закона, но по-настоящему во все это окунуться -- вот как раз вероятный сюжет. А если посмотреть на семейную составляющую, то в этом фильме как раз все снова вместе. Но если вспомнить, что у нас сейчас экономический кризис, то, возможно, продолжение будет посвящено тому, как они повлияли на окружающий мир. Сейчас такое время, что все поплатились за свою жадность. Все теперь понимают, что если ты с кем-то плохо обошелся, то тебе это еще аукнется. Такую тему стоит развивать. Для меня это было бы интересно, потому что теперь все мы смотрим на жизнь немного иначе. В детстве, когда я видел страховую или инвестиционную компанию с боровом или медведем на вывеске, я думал, что могу доверить им свои деньги. Но теперь ясно, что все это чушь собачья. Так что, по-моему, мы можем углубиться в такой вот сюжет. Конечно, там будет все захватывающе, как в любом фильме, но сама тема их взаимодействия с миром -- вот что интересно. Мне как раз нравится во всех этих фильмах то, что они развиваются. В первом фильме там вроде были обычные хорошие ребята и плохие азиаты. А в третьем и теперь четвертом фильмах все говорят на испанском, английском и прочих языках, и понимают друг друга. Мы движемся и развиваемся в правильном направлении.

Скоро на днях доб. интервью с Джорданой и Мишель Родриг.


"Interdum lacriumae pondera vocis habent"

BuToVskiy

«Форсаж» в Москве: Интервью с Мишель Родригес

Признаться, мы всегда равнодушно относились к Мишель. Чрезмерно харизматичных ролей за ней не водилось, единственная главная роль пришлась на самое начало карьеры (хотя и у Карим Кусамы), да и в сценарий первого «Форсажа» ее Летти вписали пост-фактум. Однако личное знакомство круто изменило наше мнение. Знаете, как бывает? Уставший актер, осатаневший от одинаковых вопросов, утомленный чужой речью и вообще интересующийся не местечковыми СМИ, а музеями и клубами. Чтобы такого растрясти, нужно ооочень постараться. Родригес совсем не такая.

Очаровательная, с искренней и по-настоящему голливудской улыбкой, женственная, несмотря на сложившееся экранное амплуа пацанки, она первая поднялась нам встречу для рукопожатия и завела разговор.

-- Эй, что это? «Токийский дрифт»? (В моих руках был бокс-сет «Форсажа»)
-- Нет, вся трилогия.
-- Ух ты, супер. (Раскрывая упаковку-раскладушку) Прямо полный набор.
-- Ну да, четвертой части не хватает. А вообще я очень «Аватар» жду.
-- Я тоже! Так что за мной будешь -- мы все его ждем. Третий год пошел.
-- Не расскажешь подробнее? У тебя большая роль?
-- Да, я, в общем, играю пилота на другой планете, пилота вертолета. Я считаю, этот фильм будет иметь такое же значение, как «Вестсайдская история» для цветного кино -- для перехода от черно-белого к цветному кино. То есть, была в наличии технология -- 3D уже давно на рынке. И Кэмерон по сути сказал: «Она должна быть другой. Давайте сделаем ее лучше -- более удобной». И... ему это удалось. Придумал специальные камеры -- их всего шестнадцать штук, и все принадлежат ему. Дает только в аренду. В общем, он создает новую киноиндустрию, параллельно придумывая новый жанр -- новую серию фильмов. И самое удивительное -- сюжет-то старый как мир и знаком нам всем. Если вспомнить историю, такие события постоянно повторяются -- превосходство одних над другими. И теперь этот сюжет разворачивается на другой планете. Я считаю, это красивая и поучительная история. Там замечательное собрание кэмероновских персонажей, ну, то есть, он всегда стремится представить все наиболее распространенные варианты личностей: патриоты, интеллектуалы, гики и простые ребята. И мне кажется, сама суть кинопроизводства предстанет перед вами в новом свете, когда, наконец, вы увидите то 3D, которое он придумал.
-- Ага, просто класс. Всем смотреть 3D, народ. Полный отпад. (Это вступила в разговор сидевшая рядом с ней Джордана Брюстер).
-- Про пилота-то я из Интернета знаю, но ты там за наших или нет?
-- (Смеется, как человек, которого подловили на скользкой теме) Посмотришь -- узнаешь. Не могу рассказать, меня Джеймс придушит.
Собственно, последней репликой и была та неожиданная новость, которую мы анонсировали. Во всяком случае, до нас природу ее героини ни одно интервью не затрагивало. Дальше разговор перешел на «Форсаж» и, конечно же, не обошлось без маленького спойлера. С одной стороны, это спойлер в его классическом понимании -- речь о ключевом сюжетном повороте, но с другой -- он происходит в первом акте и является катализатором действия для всей картины, то есть, ничего страшного в его раскрытии нет (а вы знаете, как трепетно мы к этому относимся). Плюс, всплывал в новостях, сам по себе предмет интересного рассказа Мишель и повод для еще одного вопроса с любопытным ответом. Короче говоря, мы предупредили, а ранимые души не вчитываются в буквы между фотографиями.

-- Как ты отнеслась к тому, что Летти погибает уже на десятой минуте фильма? (Этот вопрос задал Максим Колосов из «ТВ-Парка», но ответ нам очень понравился).
-- Ну, я долго была против этого, а то они совсем кисло придумали. Обзвонила всех исполнительных продюсеров, пока была на съемках «Аватара» в Новой Зеландии. И я к тому времени отказалась от «Форсажа 4» как раз из-за этого. Потому что мне надоело, что каждый раз, когда в голливудском фильме, который приближен к реальности и не про научную фантастику, есть независимая и своенравная женщина, она должна умереть. То есть, она либо подыхает, либо ее трахают. А если не было траха, то какой от нее толк? В расход! И я очень долго сомневалась. А потом начала потихоньку понимать, что она должна была вернуться, чтобы персонаж Вина Дизеля по сценарию развивался в нужном направлении, чтобы он все это прочувствовал. И убедило меня в итоге то, что тут все не так просто как кажется. Очень редко такие деньжищи вкладывают в историю про подпольного бунтаря, причем без участия мафии. И там два особенных персонажа -- персонажи Пола Уокера и Вина Дизеля. Пол Уокер играет парня, который живет по правилам и законам общества. Персонаж Джорданы уважает общество и уважает все правила и запреты. Она понимает, что ее семейка... (хихикает) самым наглым образом нарушает эти правила, но она все равно всех их любит. И все эти персонажи понимают суть подпольной жизни и любят тех, кто выбрал такой путь. А герой Вина Дизеля все это олицетворяет. В любом большом городе есть такой человек, который отсидел и уже не может жить по правилам общества после выхода из тюрьмы. А знаете, почему? Потому что у него на лбу жирно написано -- «Ты -- преступник». И любой, кто через это прошел, через весь этот кошмар: будь то за нанесение травмы или за торговлю наркотиками, или за то, что связался с плохой компанией и не успел понять свою ошибку -- а по итогу уже двадцать лет, и в банде. Получаешь шрам на всю жизнь. И люди по всему миру -- в Африке, в Китае, в Токио, в Европе, в Америке, повсюду -- так и живут. И я решила сняться в фильме, потому что как раз вот такой мудозвон, который из той жизни, влюбляется. Тут есть мотив «Бонни и Клайда», потому что девушки пошли вслед за своими мужиками, хотя там есть и такие, которые родили и сидят дома, ждут своих парней и не знают, вернутся ли они. Вдруг их подстрелил коп или другой бандюган. Короче говоря -- такова реальная жизнь. В фильме, конечно, все преувеличено, но это для того, чтобы привлечь зрителя. И если вы за эти пять минут поймете, что главный герой потерял все то, ради чего он жил, и чего так не хватает подобным людям, потерял свою любовь... Ради этих пяти минут, когда он оплакивает Летти, стоило сняться в фильме. Потому что (кулаком по столу) в фильмах так делают только мафиозные засранцы. Где остальные народы, блин? Люди по всему миру через это проходят, когда ведут подпольную жизнь. Думаю, это качественный эпизод.
-- Стало быть, тема «Форсажа 5» для тебя закрыта?
-- О, я бы не спешила с выводами! Ты же сам видел: Дом воссоздал гибель Летти по тормозному следу, но лично-то он этого не видел! И мы не видели. Выводы сам делай.

-- А в «Лост» тебя как занесло?
-- Меня в этом сериале привлекало только то, что надо обходиться без благ цивилизации. Это занятно. Потому что я не могу без телефона, не могу без зубной щетки, не могу без машины, не могу без самолетов -- это все изобретения. И я захотела сняться в сериале, потому что было интересно, как можно жить, полагаясь лишь на свои знания, на свой опыт. Это было забавно. Теперь-то у них в сериале всякая ересь с пространством и временем, и теориями Эйнштейна. И я думаю: «Опаньки. Это для меня перебор».
-- То есть, из мертвых не восстанешь и в шоу не вернешься?
-- Тут сложно сказать, потому что в сериале теперь, похоже, пространство и время как-то лихо закручены. Типа, прошлое -- это настоящее, а настоящее зависит от того, как посмотреть -- странно все это. Я сама строю теории, но обычно оказываюсь неправа. Я лучше буду спокойно ждать развязку. Но ребята там классные -- они мне звонят. Я готова еще поработать.


"Interdum lacriumae pondera vocis habent"

sergo7

  Дефчёнка Зер Гут

BuToVskiy

Эксклюзивное интервью с Хью Джекменом


Попасть на встречу с Хью Джекменом, приехавшим в Москву с промотуром «Росомахи», оказалось едва ли не сложнее, чем слетать на Марс и обратно. Студия, после недавних событий включившая высший уровень подозрительности, выдвинула железное условие -- никакого Интернета. Ее можно понять. Первый спин-офф «Людей Икс» таит немало неожиданных сюрпризов для комиксоманов, и их преждевременное разглашение может сделать просмотр фильма не таким уж и увлекательным. Все гики сидят в Интернете, верно?

Тем не менее, российский офис «Фокс» лично попросил за Filmz.ru в Лос-Анджелесе, и за три дня до предполагаемого интервью мы получили долгожданное добро. Дальше включилась знакомая схема: просмотр финальной версии картины в огромном зале одного из мультиплексов в компании десятка представителей печатных СМИ, подписание бумаг об умалчивании увиденного и, наконец, долгожданная встреча с самим Хью.

Джекмен пребывал в прекрасном расположении духа. Из-за окружившей его визит секретности, он отдохнул от привычного шквала интервью, неузнанным погулял по Александровскому саду и был готов отвечать на любые вопросы. Единственное, о чем нас попросили -- никаких разговоров про воркпринт. Впрочем, у нас в запасе было так много тем для разговора вокруг и около франшизы, что даже пожелай мы нарушить запрет, на это просто не хватило бы времени: НК-комикс-эксперт Игрок набросал вопросы по графическим исходникам и с испещренной записями шпаргалкой мы отправились интервьюировать мистера Росомаху.

-- Привет, Хью! Спасибо за чудесную церемонию «Оскара».

-- Привет. Всегда пожалуйста.
-- Кажется, это было лучше вручение наград Киноакадемии за последние десять лет. Будете и дальше продолжать?
-- Не знаю. Пока не звали. Я был не первый, кому предложили вести церемонию в этом году -- но посмотрим. Для меня это было большой честью. Я всегда рад.

-- Главный вопрос, который всех мучил со времен начала работы над «Росомахой», это рекастинг Виктора Крида. У вас тут Лив Шрайбер, который классный, конечно же, но в «Людях Икс» его играл Тайлер Мэни -- тоже по-своему культовая фигура.
-- Да я обожаю Тайлера, он прекрасен. Но мы решили рассказать эту историю как бы под другим углом. Суть вот в чем. На самом деле напрямую такого в комиксах нет, и, многие, думаю, будут недовольны, но мы сделали Виктора Крида и Росомаху братьями. Это правильный ход, так как их родство дает движение сюжету. Там еще замешана любовная история, но их взаимоотношения проходят через весь фильм. В комиксе показано, что они связаны друг с другом, а мы решили сделать их братьями, чтобы это было очевидно. И я абсолютно уверен, что нам необходимо было найти актера, который справится с задачей. Лив просто фантастически сыграл! Логан в Викторе видит отражение себя. И этого его пугает. Но, в то же время, все хорошие качества тоже есть в Викторе. И для этого нам нужно было создать два чем-то похожих образа. А Тайлер с его когтями и длинными волосами был больше похож на зверя, чем на человека. Я думаю, что, когда фэны увидят фильм, они поймут, почему мы поменяли актера. Я думаю, что Лив просто феноменален в этой роли.
-- Ну, ОК. А если вы когда-нибудь будете снимать «Людей Икс 4», то на Саблезубого Шрайбера или Мэни возьмете?
-- Я не думаю, что будет четвертая часть. Серьезно. «Люди Икс» закончились. В прессе были разговоры, что третий фильм назывался «Последняя битва», но он, как бы, не последний. Я много раз уже говорил, что тут не я решаю. Это не мои деньги и это не моя студия приняла решение. Но было ощущение, что мы сделали все, что смогли. Франшиза «Людей Икс» может развиваться во многих других направлениях и «Росомаха» -- как раз одно из них. Прости, что запорол твой вопрос (смеется). Я думаю, что Тайлер был клевый, и он создал тот образ, который был для него написан. Но сейчас, когда ты видишь, как Виктор Крид предает Росомаху, это здорово. Я думаю, фэны оценят.

-- Насколько я в курсе, ты следил за комиксами «Росомаха: начало». До сих пор читаешь?
-- Да, постоянно читаю. С удовольствием. Прочитал даже те выпуски, которые пропустил в детстве.
-- Если будут снимать сиквел к этому фильму, то ты бы какую сюжетную линию выбрал? В комиксах у Росомахи уже сын появился...
-- Тут как -- если все было на мои деньги, и я бы решал...
-- Но ты же продюсер в конце концов!
-- Да, да. Но понятно ведь, что не только у меня там право голоса.
-- А нельзя, скажем, рявкнуть на них: «Хочу сына!»
-- Ну, есть такой вариант. Особенно, когда мне будет пора на покой. Но пока мне интереснее линия с Японией (этап жизни Росомахи, когда он постигал боевые искусства на Востоке -- прим. ред.). Я даже хотел снимать первый фильм по этому сюжету, но Дэвид Беньофф отговорил. Мол, слушай, надо сначала рассказать предысторию Росомахи. Мы уже три фильма намеки делаем, и если не снять это сейчас, потом все равно придется этим заниматься. В конечном итоге у нас появилось много поразительных персонажей. Получат они развитие в собственных фильмах или останутся с Росомахой -- трудно сказать. Есть много разных вариантов, но японская сага самая любопытная. И даже визуально она будет замечательной. Это же весело: персонаж ненавидит всякие правила, а тут самураи со своим кодексом чести. Просто супер!
-- Хотел бы я на это посмотреть! Но Росомаха же появляется не только в «Людях Икс»: вселенная Marvel огромна. Он -- один из «Мстителей», например. Есть ли шанс увидеть тебя в камео в каком-нибудь марвеловском фильме?
-- Да, вполне. Пока мне не предлагали, но это возможно. Я не прочь надрать задницу Железному человеку. Было бы забавно. Да и «Росомаха против Халка» -- тоже неплохо. Я-то сам фанат Росомахи, и считаю, что он круче всех.

    -- К слову, о «Железном человеке». Ваш фильм не такой реалистичный, как «Темный рыцарь», он больше похож на взрослый комикс, а-ля Джон Фавро?
    -- Ну да. «Темный рыцарь» получился очень мрачным. Если сравнивать с фильмом «Люди Икс 3», то сейчас у нас кино более мрачное. Но мы еще не дошли до ручки. Это, конечно надо своими глазами увидеть, но я с тобой согласен. Мы хотели добавить дух реалистичности в боевых сценах, сделать фильм более глубоким, чем война в «Людях Икс». Вернуться, так сказать, к истокам.
    -- Где истоки, там и желто-голубой костюм!
    -- Ну, не настолько же! Мне кажется, в кино это не прокатит. В «Людях Икс» мы одели его в черное, потому что там у всех униформа. Но тут нужно понимать -- художник рисует по шесть супергероев на странице, и все они дерутся. Суть костюма в том, чтобы они как-то отличались. А когда снимают кино, то пытаются внушить зрителю, что это все может произойти. И что такие люди могут существовать. Это все подкреплено наукой, реальной наукой. Кто сказал, что наша эволюция завершена? Да, все так считают, но с чего вдруг? Известно, что мы не используем 90% нашего мозга. А что будет, когда научимся? Какими станут люди? И надо, чтобы события в «Росомахе» показались людям вполне возможными. Причем сейчас, в наше время. Думаю, нам это удалось. А если Росомаха будет в желто-голубом, то все насмарку просто (смеется).

    -- В «Росомахе» появляется Гамбит. Я слышал, его планировали еще в «Людях Икс 2»?
    -- Да. Были такие разговоры.
    -- Почему не получилось?
    -- Кажется, даже в первом фильме хотели: он очень популярный персонаж. Мы понимали, что фанаты жаждут его увидеть, но по сюжету он не подходил. Я лично не знаю, почему, -- я тогда не участвовал в написании сценария. Помню, для «Людей Икс 3» были черновики с Гамбитом, его пытались туда вписать. В новом фильме мы твердо решили, что он будет. Он был в сценарии с самого начала. Причем, в процессе съемок мы даже включили Гамбита в еще одну сцену -- как бы не наспойлерить? -- в очень важную сцену. Все это, чтобы подчеркнуть отношения Росомахи и Гамбита. Они ведь в чем-то похожи: оба, вроде как, одиночки. Гамбит, правда, понахальнее, помоложе, весь такой из себя.
    -- А вы продюсируете только те фильмы про Людей Икс, где есть Росомаха? Или все фильмы франшизы?
    -- Только с Росомахой, да.
    -- Значит, спин-офф про Дэдпула будет без вас?
    -- Я пока не знаю, будет ли фильм вообще. Но Райан Рейнольдс просто супер. Не удивлюсь, если кино снимут.


-- Я читал в Variety про твой проект с Нилом Маршаллом, «Драйв». Как с ним дела обстоят?
-- Ну, основан на нуарной новелле, и у нас отличный сценарий по этой книге. Она о парне, который приезжает в Голливуд и хочет стать, в конечном счете, гонщиком. Но пока он подрабатывает водителем на ограблениях и оказывается замешанным в интриги, во все хитросплетения этого преступного мира. Не хочу вдаваться в детали, потому что получится спойлер. Но трюковые сцены в фильме просто фантастические. А персонаж мне напоминает Стива МакКуина. Что-то в нем такое есть. Давно уже, вроде, не было таких запутанных боевиков, снятых в Лос-Анджелесе с огромным количеством погонь. Наверное, со времен «Французского связного» или «Буллитта». Хотя нет, вру. В «Идентификации Борна» классно погоняли. Но тут мы их превзойдем.
-- Съемки начались?
-- Нет, пока еще нет.
-- Когда приступите?
-- Не знаю. Тут от многих факторов зависит. Еще даже насчет режиссера не все ясно.
-- И по поводу твоего участия в комиксе Nowhere Man...
-- Пока рано еще о нем говорить.
-- Но что ты там делаешь, хотя бы? Автор сюжета?
-- Да, моя продюсерская фирма придумала сюжет. Пока у нас небольшая заминка с Virgin Comics, так что неизвестно, что из этого получится. Но, надеюсь, скоро продолжим. Как раз теперь я понял всю глубину комиксов. Мой восьмилетний сын их читает постоянно, и я вижу, как сильно они на него влияют. Теперь я осознал их масштаб -- насколько интересные там персонажи и сюжеты. И мне очень интересно и весело было бы в этом поучаствовать.
-- Будем ждать. Очень приятно было побеседовать.
-- Мне тоже приятно.



;DP.S. Обязательно найду время и сгоняю в кино на Росомаху ;D



"Interdum lacriumae pondera vocis habent"

BuToVskiy

Интервью с Нилом Бломкэмпом | «Район №9»



В наше технологичное время, когда зритель уже пресытился эффектами и ходульными сюжетами, а что-то новое большой Голливуд представить пока не в состоянии, надежда на нетривиальное зрелище оказалась возложеной на авторский мейнстрим. В прошлом году такой темной лошадкой стал «Монстро», в этом году грядет «Район №9», скромное по американским бюджетам полотно от протеже самого Питера Джексона -- южноафриканского вундеркинда Нила Бломкэмпа.

В 17 лет он с семьей переехал в Канаду, в 22 основал и возглавил рекламное агентство, а в 24 уже получал за свои ролики престижные премии. Четыре года спустя его дебютная лента «Район №9» выходит на экраны. Мы созвонились с Нилом, чтобы поговорить о его карьере, шикарном старте и погадать о будущем.

-- Уже не секрет, что «Район №9» основан на твоей короткометражке «Выжить в Йобурге». А откуда растут ее корни?
-- Дело обстоит так. Я вырос в Йоханнесбурге и с детства фанател от фантастики. В семнадцать лет моя семья переехала в Ванкувер. И вот с тех пор, с 1997-го, я хотел снять фантастический фильм. Со временем я решил, что в качестве места действия неплохо подходит Йоханнесбург. Вот как появился фильм «Выжить в Йобурге». Я просто хотел показать космические корабли и пришельцев в африканских декорациях.
-- Ты изначально планировал полнометражный ремейк?
-- Нет, не планировал. Мне очень понравилась короткометражка и сама идея научной фантастики в Африке, но я даже не задумывался о полном метре. Просто Питер Джексон пригласил меня на «Хэйло*». А когда с «Хэйло» ничего не вышло, он извинился передо мной и предложил снять другой фильм. И уже его жена, Фрэн Уолш, предложила снять полнометражный вариант «Выжить в Йобурге». Я сразу понял, что идея невероятная!
-- Тяжело оказалось работать с бюджетом значительно меньше, чем планировался для «Хэйло»?
-- Нет, вовсе нет. Мне как раз очень нравятся такие условия -- я могу делать, что хочу. Лучше уж, меньше денег, зато полная свобода.

В 2005-м году студии Universal Pictures и 20th Century Fox объединились для экранизации игрового хита от Microsoft «Хэйло», наняв Питера Джексона и Фрэн Уолш продюсировать проект. Все шло достаточно неплохо до того момента, когда не поднялся финансовый вопрос -- студиям показались неадекватными условия Билла Гейтса (желавшего десять процентов кассовых сборов и чек на $5 млн.) и под предлогом непомерно выросшего бюджета мейджоры выбыли из проекта. Переговоры с Paramount и Warner к консенсусу не привели, и картина была объявлена закрытой. А на прошлой неделе возобновленным проектом заинтересовался Стивен Спилберг.

-- Как ты познакомился с Питером Джексоном?
-- Мой агент в Голливуде постоянно рассылает мои материалы -- короткометражки и рекламные ролики. В числе прочих он отправил их продюсеру «Хэйло», которая как раз собирала команду для экранизации -- в тот момент они искали режиссера. И она показала мои работы Питеру. Он их посмотрел, ему понравилось, и я полетел на встречу с ним в Новую Зеландию. При встрече он сказал, что «Хэйло» мой -- и взял на работу. Так все и получилось.
-- А в чем заключалось его участие в «Район №9»? Он приезжал на площадку или просто руководил по видеоконференции? А может даже сам снял какой-нибудь эпизод?
-- Нет, на съемки он не приезжал. Он мне сразу сказал: «Это твой фильм, а я тебя буду прикрывать -- позволю снять его так, как ты сам хочешь». Скажем, Голливуд мне не дал бы снимать его в Йоханнесбурге и заставил бы воткнуть туда Тома Круза. Но Питер сразу сказал, что я могу делать все, что хочу.
-- После того, как студии посмотрели законченную картину, не начались ли разговоры о возвращении к «Хэйло»?
-- Не знаю -- все возможно. Но вряд ли я буду участвовать. Даже если они решат его снимать, то я не уверен, что возьмусь. Но точно сказать не могу.

-- После «Выжить в Йобурге» ты снял «Гастарбота» и фальш-рекламу «Тетра Ваал» с этим ушастым роботом. Не думал перенести его на большой экран?
-- Нет, мне как-то это даже в голову не приходило. Но идея хороша.
-- Вот смотри: MGM сейчас делает ребут «Робота-полицейского», Даррен Аронофски как раз освободил место режиссера. Открывается отличная возможность снять его в твоем стиле.
-- Да, «Робокоп» мне нравится. Было бы неплохо.
-- А вообще тебе интересно сделать ремейк или ребут какого-нибудь классического фильма 70-х или 80-х?
-- Ну, я вот как смотрю на это. Вот ты упомянул «Робокопа». Да, я обожаю «Робокопа», я бы с радостью снял ремейк. Но только сейчас на экранах сплошные ремейки, и мне в «Районе №9» как раз нравится то, что он оригинален. Я хотел бы сначала попробовать реализовать какие-то свои идеи, а потом уже думать о ремейках или ребутах.
-- А можешь назвать любимых режиссеров и любимые фантастические фильмы?
-- Режиссеры? Джеймс Кэмерон, Стенли Кубрик и Ридли Скотт. Любимые фильмы «Чужой» и «Чужие», причем «Чужие» нравятся больше.
-- Ты, кстати, на Weta Digital с Кэмероном не пересекался?
-- Нет, мы с ним пока не встречались. Хотя ты прав -- когда мы снимали «Район №9», на Weta все трудились над «Аватаром».


-- В твоих работах четко прослеживается стиль. Ты сочетаешь живую, репортажную камеру с компьютерной графикой. А кино в классическом понимании ты мог бы снять? На пленке, а не на цифре, что-то отличное от мокьюментари.
-- Да, более чем. У меня как раз есть задумки насчет очередного фильма в очень традиционном формате -- типа Ридли Скотта или Кубрика. Но это еще все на стадии рассуждений. А так -- да, конечно же. Я готов работать с различными стилями.
-- Не расскажешь подробнее?
-- Все пока очень сыро, я же только закончил «Район №9» и сейчас в туре. Стало быть, времени на новые идеи почти нет. Все еще в очень-очень зачаточном состоянии. Думаю, действие фильма будет происходить на другой планете. Следовательно, совсем не будет похоже на «Район №9». И вероятно все будет снято в классическом стиле, скажем, под Ридли Скотта. Но сначала надо все это хорошенько обмозговать.
-- А название есть уже?
-- Нет, пока нет. Еще рановато.

Вместе с Питером Джексоном ты снимал короткометражку Crossing the Line, тестируя эти новые камеры RED. Где-то можно увидеть результат?
-- А в Сети его разве нет?
-- Нет, там только трейлер.
-- Понятно. Ну, я узнаю у него. Может, и выпустим в Сети.
-- Клево.
-- А ты сам-то где сейчас? В Москве?
-- Ага. Доводилось с кем-нибудь из России общаться?
-- Сейчас в Мексике была русская журналистка, но она живет в Лос-Анджелесе. А вот по телефону -- впервые.

-- Сегодня главный голливудский тренд -- высокобюджетные кинокомиксы. Ты сам как к комиксам относишься или, может, какой-нибудь экранизировать взялся бы?
-- Я больше графические романы люблю. Если бы была возможность снять фильм по любому комиксу, то я выбрал бы «Круто сваренный*» Фрэнка Миллера -- обалденный роман. Но, как я уже сказал -- сначала свое.
-- Тогда вот концовка «Район №9», там как бы нарочно оставлен мостик для сиквела. За «Район №10» ты бы взялся, или эта вселенная тебе больше неинтересна?
-- Думаю, если фильм хорошо покажет себя в прокате...
-- Я в этом не сомневаюсь.
-- Тогда я бы с радостью снял сиквел.
-- В таком же стиле?
-- Да, если фильм будет про «Район», то, конечно, в том же стиле.
-- Просто на ум приходит вторая «Ведьма из Блэр», визуально отличающаяся от оригинала.
-- Нет-нет-нет. Все будет точно также -- просто продолжение сюжета.

-- Стоит нам ждать чего-нибудь интересного на DVD?
-- Да, я хочу как можно больше всего запихнуть на диск. Думаю, тебе должно понравится -- там очень много материала.
-- Режиссерская версия будет?
-- Нет, режиссерской не будет: фильм получился именно таким, как я хотел. Но там много всяких удаленных сцен, съемок на площадке. Лично мне всегда на DVD нравились закулисные подробности.
-- Может, и «Выжить в Йобурге» туда же положите?
-- Конечно, с нее ведь все начиналось.
-- Отлично. С нетерпением жду режиссерских комментариев к обоим фильмам.
-- Ну, для фильма я точно буду их записывать. Хотя и для короткометражки тоже было бы неплохо -- отличная идея!



"Interdum lacriumae pondera vocis habent"

Котяра

в посту - сплошные ссылки на TS, а еще говоришь, что "нинада пускать такое на сайт" )))
Правила!
Ко мне в ПС - только барышни с предложениями секса (Москва и Моск. обл.). Все остальные вопросы - в аську.

Dmitry

Хью Лори объявил о возможном уходе из Доктора Хауса из-за хромоты



Британский актер Хью Лори, прославившийся ролью Доктора Хауса, может покинуть телесериал из-за проблем с ногой. Он утверждает, что из-за съемок начал на самом деле хромать.

По словам Лори, из-за постоянного прихрамывания на съемках сериала (по сюжету, главный герой прихрамывает на правую ногу из-за полученной в молодости травмы), у него в реальной жизни возникли проблемы со здоровьем, сообщает британская газета Daily Mail.

"Сериал может продолжиться и седьмой, восьмой или девятой сериями, но я не уверен, буду ли я дальше в нем участвовать, потому что я начал терять свои колени, - пожаловался 50-летний Хью Лори. - Идет большая нагрузка на бедра. Начались проблемы со здоровьем. Мне следует заняться йогой".

В одном из недавних интервью Хью Лори пожаловался на то, как ему тяжело жить в Лос-Анджелесе, вдали от семьи, которая проживает в Великобритании.

"Я никогда и не думал, что окажусь в Лос-Анджелесе, в то время как мои дети будут подрастать в Британии, но все мы стараемся мириться со сложившимися обстоятельствами", - сказал актер.

По его словам, они с женой решили, что для их двух сыновей и дочери будет лучше остаться в Лондоне.

Хью Лори был трижды номинирован на премию Emmy в категории Лучший актер. Показ сериала Доктора Хауса проходит в 66 странах.

Отметим, 21 сентября 2009 года на телеканале Fox стартовал шестой сезон сериала Доктор Хаус. В одном из интервью Хью Лори рассказал о том, каким, по его мнению, должен быть уход доктора Хауса со своего больничного поста.

"Это должен быть громкий уход! Мы должны сделать нечто столь скандальное, чтобы это обсуждали в самом Сенате, чтобы нашему сценаристу Дэвиду Шору предъявили обвинения в суде, а меня депортировали на родину и больше не пустили бы в эту страну. Это должно быть нечто великолепное. Мы обязаны просто-таки отжечь!" - сказал актер.
23 сентября 2009

Airena

О нет , выличите его по сюжету и отправьте в психушку в Лондон

BuToVskiy

Интервью с создателем Castle Эндрю Марлоу

[img width=340 height=440 align=left]http://img4.immage.de/02109e33fcastles2poster.jpg[/img]

The Futon Critic взял интервью у создателя Castle, сценариста Эндрю Марлоу. Из интервью вы сможете узнать, что послужило вдохновением для создания сериала, как будут развиваться отношения Касла и Беккетт, и каким образом команда сценаристов балансирует разные элементы шоу в каждой серии.

Когда вы создавали сериал и его персонажей, что служило вам вдохновением?

Эндрю Марлоу: Я всегда был фанатом старомодных детективов на ТВ, в которых главным была эксцентричная личность главного героя. Теперь мы живем в эпоху, когда главной составляющей детектива стала процедура расследования. Мне показалось, что сейчас самое время ввести нескольких интересных персонажей на арену детектива, ведь тогда я смогу смешать то, что мне нравится (нестандартных героев) с процедуральными элементами расследования. Все помнят, например, Коломбо, но мало кто помнит именно дела, ведь персонажи были гораздо интереснее.
Я часто провожу дни напролет в своей комнате, пишу сценарии, и думаю, неплохо бы хоть раз выйти в настоящим мир и сделать то, о чем пишу. Так родилась идея Castle – о писателе, который решил пережить то, о чем пишет.

Между Филлионом и Катич такая химия, о которой мечтает каждый канал, как вы нашли такую пару?

Эндрю Марлоу: Сначала мы нашли Натана Филлиона, который оказался просто идеальным актером для этой роли. По-моему, иногда граница между Филлионом и Каслом стирается. Когда мы проводили кастинг на роль Беккет, мы пригласили 125 актрис, и Натан нам очень помог тем, что присутствовал на кастинге. Потому что самое главное – это химия между ними и способность двух актеров сыграть отношения, где любовь смешана с ненавистью. Нам очень повезло, что Натан был на сессии, когда вошла Стана. Мы сразу же увидели химию между ними, и молились о том, чтобы эту химию можно было заснять на пленку.

Как вы балансируете элементы преступления, романтики и семьи в каждой серии?

Эндрю Марлоу: Когда мы получаем первый черновик сценария, обычно один из элементов всегда перевешивает, и мы стараемся это исправить. Конечно, есть серии, в которых на первый план выходит расследование, или, наоборот, больше внимания уделяется персонажам, но чаще всего мы пытаемся найти золотую середину. Мы всегда стремимся к тому, чтобы личные сюжетные линии отражали основную линию сюжета, чтобы они казались органичной частью целого.

Когда сценаристы обсуждают новую серию, о чем говорят в первую очередь? О деле этой недели, или о том, что произойдет между Каслом и Беккетт? С чего вы начинаете?

Эндрю Марлоу: Начинаем с отношений Касла и Беккетт. Это два персонажа, которые нравятся друг другу, но всегда есть препятствия. И чтобы сериал был интересным, эти препятствия должны быть всегда. Теперь, когда мы уже хорошо знакомы с персонажами, иногда мы начинаем с дела, и пытаемся понять, какую личную историю можно привязать к этому расследованию. Обычно в начале сезона мы обсуждаем настоящие убийства, которые чем-то отличаются от остальных, и думаем, можем ли мы использовать их для сериала. Ведь в нашем сериале убийство – это всегда весело, при этом мы должны быть осторожны, ведь убийство означает жертву, родственников и так далее. Убийства должны быть интересными, и даже не ради аудитории, а ради самих персонажей. Ведь Беккетт – талантливый детектив, которая не стала бы заниматься ординарными делами. А Касл везде ищет новый сюжет, историю, поэтому стандартное “Джек убил Джилл из-за Билла” его не заинтересует.

Как удержать интерес аудитории к отношениям Касла и Беккетт? Ведь зрители хотят, чтобы они были вместе, но мы-то с вами знаем, что будет, случись это слишком быстро?

Эндрю Марлоу: Пока слишком рано говорить об этом. Но мне кажется, жизнь сама подбрасывает нам препятствия, а персонажи решают сами, быть им вместе или нет. Беккетт не хочет быть очередным завоеванием Касла, а для Касла Беккетт та женщина, которая не похожа на остальных. Он боится, что если сделает шаг вперед, их отношения могут быть разрушены. Поэтому они оба флиртуют друг с другом, но есть черта, которую оба боятся пересечь. В будущем будут другие осложнения: она будет с кем-то встречаться, он будет с кем-то встречаться, будут упущенные возможности. Уверен, что если мы не будем манипулировать персонажами, то аудитория будет терпелива.

Мы можем предположить, что тайна убийства матери Беккетт все же будет раскрыта, несмотря на то, что Беккетт запретила Каслу поднимать это дело?

Эндрю Марлоу: Несомненно, это дело еще не раз всплывет. Не в каждой серии, но кусочек за кусочком мы будем раскрывать эту тайну. Мы хотим быть понятными для случайного зрителя и одновременно вознаградить нашу постоянную аудиторию.

В этом сезоне появится возможность раскрыть второстепенных персонажей?

Эндрю Марлоу: Нам очень повезло, у нас очень сильный актерский состав, поэтому мы очень хотим уделить больше внимания второстепенным персонажам. Так как первый сезон был очень коротким, а второй только начался и мы хотим напомнить зрителям о себе, то первые несколько серий будут посвящены в основном Каслу и Беккетт, но потом мы вспомним и об остальных. Джон Уэртас, который играет Эспозито, и Симус Девер, который играет Райана – оба отличные актеры, и отлично сыграны вдвоем. Все мы фанаты Молли Квинн, которая играет дочь Касла. Ее персонаж как раз находится в интересном возрасте. У нее есть голова на плечах, но даже хороших девочек ждут соблазны и искушения. Думаю, ей придется столкнуться с трудностями, но от ее приключений еще трудней будет Каслу.

В премьере сезона Алексис рассказывает отцу о ссоре с парнем, и невольно подсказывает ему, как надо поступить. Персонаж Алексис сразу был задуман как источник мудрости для Касла?

Эндрю Марлоу: Именно. Касл отличный отец, но иногда ей приходится становиться родителем. Когда растешь в семье, в которой бабушка всегда хочет быть в центре внимания, а отец – знаменитость, единственный способ выделиться – это быть умной и эмоционально зрелой. Иногда она кажется взрослее Касла, но иногда, особенно в ситуациях, связанных с первыми свиданиями, Алексис всегда обращается за помощью к Каслу.

Castle вышел в эфир прошлой весной вместе с другими драмами (The Unusuals и Cupid), но только “Каслу” удалось выжить. Как вы думаете, почему ваш сериал стал более успешен?

Эндрю Марлоу: Честно говоря, мы просто оказались в нужное время на нужном канале. Думаю, немалую роль сыграло присутствие линии отношений Касла и Беккетт. The Unusuals были ансамблевой драмой, и зрителям было сложно за всем уследить. Я не видел Cupid, поэтому тут ничего не могу сказать. Мне кажется, что в эти нелегкие времена многим хочется прийти домой, включить телевизор и посмотреть детектив, но не такой мрачный, как традиционные Law & Order или CSI. Мы стараемся держать детективную часть на высоком уровне, и в то же время не забывать о юморе и персонажах.




"Interdum lacriumae pondera vocis habent"

BuToVskiy

Интервью с Малин Акерман


Шведка Малин Акерман снимается с 2000 года, хотя по-настоящему ее звезда начала восходить только в этом году -- эпохальные «Хранители», неожиданно успешное «Предложение» и новая работа, на удивление бойко стартовавшая в домашнем прокате -- «Формула любви для узников брака». Мы встретились с Акерман в Москве, чтобы поговорить о главных этапах в ее карьере.



-- Женщине в сегодняшнем Голливуде непросто сделать интересную карьеру. Конечно, мы все любим Мерил Стрип и Гленн Клоуз, но большинству симпатичных старлеток приходится довольствоваться ролями подружек при экшн-героях. Что двигало тобой, когда ты решила податься из модельного бизнеса в киноиндустрию?
-- А я никогда и не хотела посвящать жизнь модельному бизнесу, не стремилась к такой карьере. Этим я смогла заработать деньги на обучение в университете. Я прослушала курс по детской психологии, была у меня такая страсть. Ну, а моделей часто отправляют сниматься в рекламе или на эпизодические роли в телесериалы -- также было и со мной. Причем, это здорово, потому что актрисам еще и платят больше. Я решила, что хватит и на университет, и на ренту. По сути, это была просто халтурка, чтобы не пришлось работать официанткой или барменом. А потом я увлеклась съемками. К тому же, для создания образа и правильной манеры поведения требуется понимание психологии. В тот момент учеба меня окончательно доконала, а тут появилась такая возможность. Модельный бизнес мне не так сильно нравился: я снималась в каталогах, не была супермоделью, и мне не хотелось заниматься этим до конца жизни. А работа актрисы намного интересней -- в ней достаточно трудностей. Надо так сыграть, чтобы зритель поверил. Ясное дело, что мне еще многому надо учиться. Да, конечно, мне хотелось бы достичь высот Мерил Стрип. Она просто необыкновенная, всегда на все сто процентов попадает в роль. Я черпаю вдохновение из ее работ. Но, ведь, быть актрисой совсем непросто, постоянно возникают какие-то трудности -- потому мне все это и нравится. Каждый день я с радостью иду на работу. Мне очень повезло с ролями в моих фильмах, довелось примерить разные амплуа. Надеюсь, так будет и дальше.
-- А в детскую психологию тебя как занесло?
-- Даже не знаю. Мне очень нравятся дети. Это самое замечательное, что есть в жизни. Они всегда искренние, говорят что-нибудь забавное. Но проблема в том, что в школах много детей, над которыми издеваются морально или физически, либо у них у самих какие-то неразрешенные проблемы. И это меня просто убивает. Они ведь такие уязвимые -- особенно, если над ними издеваются собственные родители. Некому их защитить. Я выросла в многодетной семье и мне сложно представить, как тяжело приходится ребенку в таких ситуациях. И я хочу помогать, хочу посвятить себя этому в будущем. Детским психологом я уже не стану, но я заинтересована в школьной реформе. Мне не хочется отдавать ребенка в частную школу и платить за обучение, когда есть общественные школы, в которых надо налаживать климат. Но это все планы на будущее. Конечно, легко вот так говорить: пока я занята своим делом, а когда-нибудь начну решать школьные проблемы. Но в некоторых школах сейчас те же учебники, по которым мы сами учились, им лет по пятьдесят! И преподавание должно быть более индивидуальным, потому что все дети разные, некоторые не могут быстро все усваивать. Это важно, потому что дети -- наше будущее. Если мы правильно будем давать детям образование и заботиться о них, то мир станет лучше. Это невероятно важно.



-- Ты ведь еще и поешь. В чем разница между пением и актерским ремеслом?
-- У меня все меньше и меньше времени на это. Я не очень хорошая певица, честно признаюсь. Если б у меня отлично получалась, то я бы, наверное, занялась музыкой -- она мгновенно может вдохновить человека. От песни можно заплакать или сразу бросится в пляс. Причем, такие же ощущения от исполнения. Когда ты пишешь песню, а потом видишь, как люди начинают тебе подпевать -- это невероятно. И когда играешь в театре, то это почти как на концерте. Ты сам на сцене слышишь, аплодируют зрители или свистят. Ну, а в фильмах реакцию ждать приходится подольше. Я обожаю петь на сцене, хотя при этом очень нервничаю -- некоторые ноты у меня не всегда получается взять. Но это так здорово. Думаю, любой человек это ощущает, когда он поет, пишет музыку или слушает и подпевает. Такая неповторимая свобода. Если бы только я могла петь получше...
-- Ну, в «Девушке моих кошмаров» мы все слышали сами!
-- Да, точно. То еще было исполнение.


-- У тебя была гостевая роль в «Красавцах», я обожаю этот сериал. Ты классно сыгралась с Кевином Конноли. Продюсеры не звали назад?
-- К сожалению -- нет. Я бы с радостью, но моя героиня была из тех, кого нельзя вот так запросто вернуть: там же получилась полная катастрофа. Хотя да, шутки были обалденными. Наверное, Кевину пришлось бы нелегко, он же остался с Эмманюэллой (Шрики). Мы с ней лучшие подруги теперь, там вообще все очень замечательные. Я буквально умоляла продюсера дать мне еще пару серий, но вернуть меня не захотели. Может, если вы им напишете кучу писем с просьбами...
-- Обязательно! А в «Девушке моих кошмаров», твоя героиня, она такая... ммм...
-- Чокнутая?
-- Ну, вроде того. Соглашаясь на роль хрестоматийной стервы не было опасения застрять в одном образе?
-- Нет, в тот момент я просто радовалась тому, что получила работу в Голливуде. Да еще с Беном Стиллером и братьями Фаррелли! Я с ходу согласилась. А уже после фильма и «27 свадеб» я задумалась о том, что пора бы поискать некомедийные роли. Захотелось попробовать себя в более драматичном кино, перемен каких-то. Иначе я действительно стала бы жертвой одной роли. Мне нравится все новое. И тогда начались съемки «Хранителей».



-- Шикарный фильм. Один из лучших за год.---->Я с этим НЕ СОГЛАСЕН ;D
-- Спасибо большое! Зак (Снайдер) проделал отличную работу. До сих пор не верится, что мне дали эту роль. Я до последнего момента сомневалась. Но Зак в меня поверил и получилось что-то невероятное. А какой визуал!
-- Да, просто фантастика.
-- А вступительные титры?! Я сама не понимаю, как ему это удалось.
-- Просто шедевр.
-- Да, он прекрасен. Я так рада, что вам понравилось!
-- Кстати, на премьере вся фэн-зона будет из наших читателей, они обожают «Хранителей».
-- Так приятно, когда фанаты в восторге!



-- На площадке «Формулы любви...» собрался отменный актерский состав: Джон Фавро -- фантастический характерный актер, Винс Вон чудесный. Они как-то тебе помогали?
-- Ну да, конечно. Мне сразу вспоминается школа -- я тогда занималась бегом. И тренер всегда говорил: «На тренировке бегай только с теми, кто быстрее тебя. Тогда ты сама наработаешь темп и разгонишься». То же самое и на съемках. И тут такой шанс -- я в одном фильме с Винсом Воном и Джоном Фавро! Достаточно просто понаблюдать за тем, как они работают. Я понемножку учусь у всех, с кем мне доводилось работать: от Бена Стиллера до Винса Вона, от Кэтрин Хайгл до Сандры Буллок. Они так по-разному создают образы своих персонажей! Самое интересное, что я еще не определилась со своей манерой игры, каждый раз пробую что-нибудь новое. Когда я наблюдаю за кем-то, то пробую новый метод, примеряю на себя, так сказать. Винс неподражаем в комедиях, все схватывает на лету. Он такой умный, очень уверенный. На съемках я постоянно в чем-то сомневалась, но он говорил: «Малин, у тебя отлично получается. Ты все правильно делаешь. Так держать». Это мне очень помогло. Тем более, для меня это много значило из уст Винса Вона. В общем, все получилось просто замечательно. Я до сих пор не могу поверить, что работала рука об руку с Винсом Воном, что сыграла его жену. Я ведь видела его в кино в молодости.



-- У тебя не отнять, ты действительно экспериментируешь. Твой следующий фильм -- «Клуб «Пиф-паф*»...
-- Да, драма, основанная на реальных событиях.
-- Не расскажешь о своей героине? У нее есть прототип?
-- Да, причем я познакомилась с этой женщиной. Это что-то невероятное! Когда я рассказываю -- каждый раз слезы наворачиваются. Африка настолько прекрасна, и там такие замечательные люди. Они столько пережили, и им до сих пор так тяжело. «Клуб «Пиф-паф*» рассказывает о четырех фотожурналистах -- все реальные люди, но двоих из них уже нет в живых. Одного застрелили во время съемки, а другой покончил с собой. Но остальные двое здравствуют, и они все время присутствовали на съемочной площадке. Я играю фоторедактора из газеты, очень сильную женщину. Фильм описывает конец эпохи апартеида -- с 1990 по 1994 годы. Они фотографировали чудовищные бойни и прочие ужасы режима. Получались очень серьезные документальные кадры. И у нее хватало смелости все это печатать в газете. Тогда это было очень опасно, к ней приходила полиция с требованиями выдать авторов снимков. Ей очень досталось. И мне довелось с ней пообщаться. Она рассказала о своей жизни со слезами на глазах. Мне это очень сильно помогло, потому что мне предстояло сыграть ее на экране. Опять же, было непросто, потому что я должна была точно воплотить все то, что она из себя представляет. Я надеюсь, что фильм выйдет в кинотеатрах, и его увидит широкая аудитория. Там происходили просто невообразимые вещи. Я никогда не забуду эти съемки. А мой персонаж -- настоящая героиня. Надеюсь, я оправдаю ее ожидания.
-- А в кинокомиксах ты еще планируешь сниматься?
-- Мне бы очень хотелось. Если предложат, то я, конечно же, соглашусь.
-- Может, любимый персонаж есть?
-- Я бы хотела сыграть Чудо-Женщину.
-- Чудо-Женщину? Джосс Уэдон давно хочет снять о ней фильм.
-- Посмотрим. Если так и будет, то я бы хотела попасть на пробы.


"Interdum lacriumae pondera vocis habent"

BuToVskiy


Интервью с Роландом Эммерихом | «2012»

Полтора месяца назад, когда киноманы только предвкушали громкие сезонные премьеры, побывав на организованной студией Sony Pictures презентации ленты Роланда Эммериха «2012». Пусть это были только первые пятьдесят минут, но они вышибли из нас дух. И когда в тот же день нам выпала возможность неформально пообщаться с создателем фильма, поначалу нас хватало только на комплименты.

-- Потрясающе! Это не первый фильм-катастрофа на свете, но подобного размаха мы еще не видели!
-- Спасибо.
-- Знаете, ваши ленты любят сравнивать с Бэевскими, но в отличие от «Трансформеров» вы рассказываете историю не графикой, а характерами.
-- Да, потому Джон (Кьюсак) и согласился играть. Это фильм о людях в сложных обстоятельствах.


Официальная пресс-конференция и круглые столы были назначены на следующий день, поэтому все вопросы о «2012» мы отложили до утра -- сейчас хотелось разузнать о будущих проектах.


-- Вы так лихо наращиваете масштаб, что в следующий раз вам уже нечего будет разрушать!
-- Ну, следующий фильм обойдется без катастроф.
-- Что это будет?
-- Я сниму фильм про Шекспира.
-- Шекспира?!
-- Да, такую ленту о том, что на самом деле все эти произведения написал вовсе не он.
-- И на какой стадии проект?
-- Кастинг.
-- Кого-нибудь уже утвердили?
-- Нет, пока мы тут разговариваем, идут прослушивания.
-- Когда приступите к съемкам?
-- Следующей весной.

Назавтра Эммерих объявил об этом во всеуслышание, добавив, что картина получила название «Аноним*», а съемки пройдут в Германии. Для Роланда это что-то вроде возвращения домой -- из ФРГ он уехал сразу после выхода своей дипломной работы «Принцип Ноева ковчега».

    -- А что же «Академия*»? С анонса прошло больше года.
    -- Это не такой быстрый проект. Действие романов охватывает тысячелетие, огромное количество персонажей. Сначала мы хотим понять, о ком будем рассказывать нашу историю, потом начнется работа над сценарием. Первый вариант появится не раньше конца следующего года. После «Анонима*» у меня запланирован еще один фильм, и только после него, может быть, я возьмусь за «Академию*».
    -- О каком проекте идет речь?
    -- Я не могу сказать, пока не подписаны бумаги. Суеверие, знаете ли. Но это будет большой фильм с массой спецэффектов.
    -- Может, и в 3D?
    -- Ну, персонально мне этого не хочется. Студия предлагала делать в 3D «2012», но нас сроки поджимали, поэтому обошлось.

Теперь-то мы с 90% точностью можем утверждать, что Эммерих говорил о «Дне независимости 2*»: полунамеки с пресс-конференций в других европейских странах, догадки на киноманских сайтах и как бы невзначай оброненное имя Уилла Смита на нашем круглом столе. Тогда мы не обратили на это внимания, но большое, как известно, видится на расстоянии.

    -- В начале 90-х вы довольно долго пытались сделать «Изобару*». Есть шанс, что когда-нибудь фильм будет снят?
    -- Нет, без вариантов.
    -- Почему?
    -- Понимаете, его время ушло. Сталлоне не в том возрасте, аудитория любит другие сюжеты, да и я уже остыл. К некоторым несостоявшимся лентам лучше не возвращаться.

«Изобара*» была еще одним нереализованным проектом эпохи Сталлоне-Шварценеггера. Фильм, описывавшийся столкновением «Чужого» и «Скорости», должен был рассказать о схватке этакого прообраза Ричарда Риддика с монстром. С непригодной для обитания поверхности Земли люди перебрались в недра планеты, путешествуя между городами на скоростных поездах, и один из них стал полем для военного эксперимента -- в пассажирский состав было выпущено существо, в бой с которым вступал антигерой Слая. Ставки были действительно высоки: проект продюсировался Джоэлом Сильвером, концепты рисовал Ганс Руди Гигер, а женская роль досталась Ким Бэзингер.


На этом киноманская смекалка нас покинула, а докучать Эммериху не хотелось, так что остальные вопросы были заданы на круглом столе. Наш касался сотрудничества с Дином Девлином.


-- Как родилась идея фильма?
-- Мы с Харальдом как-то болтали в Лондоне, и в один момент мне показалось, что многие верят в конец свет. Люди настроены пессимистично. На какое время я тоже проникся этим ощущением. Мы поговорили об этом, и я не помню точно, как все получилось, но, в конце концов, появилась идея всемирного потопа. Я всегда хотел его экранизировать -- ведь мой первый фильм назывался «Принцип Ноева ковчега». Очень странно: иногда не замечаешь, как сюжет вырастает и вырастает из идеи. Я помню, наш первый разговор был о том, кто будет строить корабли, будет ли это кто-то похожий на Билла Гейтса или это будут правительства разных стран. Мы решили, что нам подойдет мировое правительство, потому что это позволяет показать события глобально. А все остальное, что мы там придумали, проистекает из логики сюжета. В какой-то момент Харальд предложил в герои писателя-неудачника, который пытается вернуть свою семью, и мы сделали его главным персонажем. В общем, все эти элементы привели, наконец, к тому, что мы сели и вместе написали синопсис. Это заняло примерно неделю. После этого процесс пошел дальше, и мы начали писать сценарий. Однажды, когда я был в Лос-Анджелесе, он позвонил и сказал, что придумал название. Я спросил: «Какое?» Он говорит: «2012». Я еще подумал сначала: «Какой бред! Это ужасное название. Что будет в 2012 году?» Но чем больше я об этом думал, тем больше оно мне нравилось. Все помнят, что в «Дне независимости» мы тоже использовали настоящий миф. Миф о Зоне 51 как нечто, что оказалось реальностью. И мы снова сделали миф реальным.
-- Окажись вы в похожих обстоятельствах, что бы вы предпочли -- знать о надвигающейся катастрофе или встретить свою судьбу неожиданно?
-- Наверное, неожиданную встречу с судьбой. Хотя, с другой стороны, иногда лучше знать, потому что тогда вы можете предупредить тех, кого вы любите. Но, возможно, я бы предпочел сюрприз.


-- В кино вы начинали «Принципом Ноева ковчега» и даже участвовали с ним в Берлинале. В «2012» этот лейтмотив повторяется намеренно?
-- Конечно, о своем первом фильме я помню всегда, а тут приходилось его вспоминать особенно часто. Темы-то общие. Тот фильм был о космической станции, которая представляла собой ковчег, но там было больше контроля над тем, что происходит. Хотя он тоже был о катастрофе на Земле. Тогда у меня не было денег, чтобы показать разрушение Земли, но вопрос этот я затронул.
-- У вас снимались отличные актеры -- Дэннис Куэйд, Уилл Смит, Курт Рассел, Мел Гибсон -- почему же вы ни разу ни работали с ними повторно?
-- Мне очень понравилось работать с каждым из них. Это правда. Часто, когда ты снимаешь сиквел, ты берешь ту же команду. Но каждое новое кино, которое я делаю, это как новое приключение -- и вокруг столько замечательных актеров, с которыми я еще не работал. Наверное, это и есть главная причина, почему я не повторяюсь в кастинге. Впрочем, я сейчас готовлю кое-что с Уилом Смитом.
-- Как так вышло, что вы разошлись с Дином Дэвлином?
-- Причина очень простая: я хотел заниматься режиссурой, а он хотел продюсировать. Ему виделся большой продюсерский пул, а я отказался от этой затеи. Но мы все равно друзья и как-нибудь в будущем еще что-нибудь обязательно сделаем.


"Interdum lacriumae pondera vocis habent"

BuToVskiy


Интервью с Харальдом Клозером |«2012»

Постоянный, с недавних пор, соавтор Роланда Эммериха Харальд Клозер проделал любопытный карьерный путь от композитора до сценариста и продюсера. Мы расспросили его о «10,000 лет до н.э.», «2012» и узнали при личном общении, есть ли шансы увидеть Эммериха в 3D.

-- Раньше вы работали учителем в маленьком городке. Что сегодня чувствует профессор, сумевший сделать карьеру в Голливуде?
-- Я преподавал музыку в небольшой школе в Австрии и здорово утомлял своих учеников долгими рассказами о киномузыке -- от Нино Рота до Эннио Морриконе и Джона Уильямса. Это изменило мою жизнь и привело меня к тому, что у меня есть возможность писать музыку самому. Я чувствую себя счастливым и очень боюсь, что однажды проснусь, и это все окажется сном: я все еще в Австрии и преподаю музыку. Но и это тоже не так плохо, на самом деле.
-- С Роландом Эммерихом вы познакомились задолго до запуска «10,000 лет до нашей эры». Это был первый задуманный вам проект, или осталось что-то нереализованное?
-- Нет, мы отлично сработались. «10,000...» были первым фильмом, который мы вместе написали и сделали. «2012» -- второй. Сейчас мы делаем третий, он как раз в производстве.
-- Не расскажете подробнее?
-- Нет, мы с Роландом верим, что если ты кому-то скажешь слишком рано, то сглазишь.


Снова, как и в случае с Эммерихом, только через месяц после разговора стало понятно, что речь идет о продолжении «Дня независимости». Конечно, ничего конкретного нам вытянуть из Клозера не удалось, но мы получили любопытный ответ насчет 3D-технологий. Хотя Эммерих не большой любитель объема, Клозер в это отношении настроен более оптимистично и считает, что у «Дня независимости» есть все шансы выйти на экраны в трех измерениях -- во всяком случае, по его словам, того жаждет студия.

    -- «10,000 лет до н.э.» не оправдал возложенные на него надежды. В чем причина -- не было звезды?
    -- Да, вы правы, за одним исключением: фильм нормально отработал в прокате. Все, кто был вовлечен в производство, очень довольны кассовым результатом -- мы собрали почти $300 млн. Хотя проблемы действительно были. На каком-то этапе мы поняли, что проникнуть в головы доисторических людей очень тяжело. Для аудитории намного легче идентифицировать себя с Джоном Кьюсаком в «2012», потому что у зрителей и персонажа много общего -- нас и его окружает много одинаковых вещей, а среда «10,000...» слишком далека от нас. Очень трудно начать сопереживать и понять кого-то, кто одевается в шкуры и охотится на мамонтов. Ну и, да. Кастинг был не очень. Нам не всегда так везет, как в этом фильме, где мы собрали шикарный ансамбль -- Джон, Чьюител Эджиофор, Тэнди Ньютон, Аманда Пит, Оливер Платт, Дэнни Гловер и Вуди Харрельсон, конечно. Это практически воплощение мечты. Например, я очень хотел поработать с Вуди и был ужасно рад, что это все-таки произошло.


-- Вы долго работали над «2012»? Приходилось спорить насчет сценария?
-- Ну, давайте, на примере «10,000 лет...». Когда мы начали писать тот сценарий, сложности возникли почти сразу, мы долго над ними бились и решили, кажется, не все. И когда мы приступили к «2012», то сразу сказали друг другу, что этот сценарий надо будет сделать быстро. Не хотелось снова сидеть целый год и написать двадцать вариантов. Мы договорились сделать его быстро, а если не получится, ты отбросить идею вообще. Две недели мы провели в обсуждениях и изначально решили, что если еще через пару недели нам эта идея по-прежнему будет казаться хорошей, мы напишем сценарий. Результат очевиден. Мы поехали в Таиланд, заперлись в номере и написали сценарий за четырнадцать дней. И вот сейчас у нас есть кино. Это было очень просто, почти волшебство. Мне кажется, это была награда за тяжелую работу, проделанную на «10,000...».
-- Много личного вы привнесли в сценарий?
-- Вы меня поймали, да? Есть несколько пунктов. Конечно, я должен знать своих персонажей, так или иначе. Я знаю кого-то, кто их напоминает. У меня двое детей, девочка и мальчик, похожих на тех, что на экране. Когда я дал своей дочке почитать сценарий, на десятой странице которого говорится, что дочь главного героя писается по ночам и ей нужны памперсы, она сказала: «Ты не можешь писать об этом! Они все узнают!»
-- С кого вы писали образы политических лидеров?
-- Ну, мы... очень сложно использовать политические фигуры, которые существуют реально. Прежде всего, вы никогда не знаете, будут ли они все еще у власти к тому времени, как ваше кино попадет на экраны. Поэтому мы искали персонажа, который каким-то образом подойдет по ситуации, но не будет сильно похож на реального человека, как мы проделали с Дэнни Гловером. Он не Барак Обама, но в нем можно увидеть определенные его черты. Мы считаем, что не очень здорово, когда вы откровенно видите и говорите: «О! Это он!» Потому что через пять лет появится другой политик, и кино уже не будет выглядеть также. Получится глупо. Мы предпочитаем небольшое, но не откровенное сходство. Персонаж не должен выбиваться из типажа, применимого, скажем, к президенту России.



-- Случись показанная в фильме ситуация на самом деле -- кого бы вы не стали спасать?
-- Тещу, может быть. Шучу, шучу. В фильме видно, что мы пытаемся спасти как можно больше божьих тварей. Ну, кроме пауков, змей и комаров, наверное.
-- Вы сами верите в 2012-й год?
--«2012»? Верю. Верю, что фильм соберет хорошие деньги в прокате.


"Interdum lacriumae pondera vocis habent"

Mortallity

Алиса в стране чудес



Интервью с Энн Хэтэуэй



Как вы себя чувствовали в роли Белой Королевы?

Я была ужасно заинтригована этим персонажем. Про нее очень много было сказано уже в сценарии: она пацифистка, при этом громко всем об этом рассказывает. Но когда доходит до дела... оказывается, она не так мила как показалось нам вначале. И это меня раззадорило -- я стала придумывать ее историю, семейную историю Красной Королевы и Белой Королевы. Возможно, она стала королевой против своей воли? Возможно, только потому, что видела что сестра не совсем в порядке и все закончится бешеными криками «Отрубите ему голову!» И пусть Хелена говорит, что это моя ложная память (Смеется). Да и Тим говорил мне, что начало всего -- в отношениях двух сестер, и я подумала, это здорово, что у Белой Королевы есть тайный психоз. К тому же мне очень нравится мой странный вид в фильме... Я люблю Blondie, так что мне показалось, ее образ будет самым подходящим. Да, очевидно, что Белая Королева -- блондинка, но все же... А королевские черты я нашла в Грете Гарбо, пересмотрела много фильмов с ее участием и убедилась, что никто лучше ее не подходит.

Понравилось вам быть блондинкой?

Очень! Хотя я была ею всего две недели. Мне вообще нравится, как я выгляжу в этом фильме. Мне кажется, что я выглядела очень хрупкой. Наверное, еще и от того, что была очень бледная. Скорее похожа на тень, а не на настоящего человека.

А вот эта идея с руками, такие смешные движения -- чья была идея?

Вам понравилось, правда?

Очень...

Спасибо! Это была моя идея. Как будто она все время смешивает какие-то зелья, добавляет разные ингредиенты, и они дымятся. Потому что мне кажется, что она не была рождена королевой, а просто стала ею. Так что у нее должна была быть какая-то история до того как она надела корону, а потом ее лишилась. И поэтому когда она выполняет свой королевский долг, то чувствует себя все равно ведьмой, смешивающей зелье.

А вы помните свои первые впечатления от «Алисы в стране Чудес»?

Знаете, я прочитала «Алису» уже будучи взрослой. И восприняла ее совсем иначе -- как историю девочки, которая пытается понять, кто же она такая. И здорово, что в фильме это тоже главная тема. Правда, в школе мы имели дело с абракадабрами. Мы должны были выучить каждый свою и рассказать ее на школьном представлении. И я умоляла Тима дать мне возможность прочитать мою абракадабру во время битвы Алисы с Бармаглотом. Тим сказал: «Конечно, пожалуйста. Но это ведь все равно не попадет в фильм». Мне это было нужно для удовлетворения собственной потребности доводить все до совершенства.

А вы думали когда-нибудь, что можете сыграть Алису?

Нет. Ну, может быть, много-много-много лет назад, когда я была в подходящем возрасте. И тогда у меня даже был сценарий, но не было режиссера, и проект так и не состоялся. И следующим предложением было сыграть белую королеву.

И как вам результат?

Я обожаю этот фильм. Во-первых, мне кажется, это великолепная работа Тима, один из его лучших фильмов, да и вообще он один из моих любимых режиссеров, чего уж там скрывать. Во-вторых, он невероятен по визуальному решению. Он невероятно эмоционален. Великолепно, невероятно играют актеры. Мне кажется, он прекрасен для детей, в нем замечательная история победы. Да и вообще, я горжусь, что стала его частью.

Чего вы ожидали от Тима Бертона, когда начинали работать с ним?

На самом деле я стараюсь не ожидать ничего особенного. Потому что обычно сильно ошибаюсь. Я стараюсь быть открытой новому. Но, даже если бы я и ожидала чего-нибудь особенного от Тима, он все равно превзошел бы все мои ожидания. Я не могу похвастаться близким знакомством с ним, но он отличный парень и с ним здорово работать. И главное -- у него убийственное чувство юмора.

И, знаете, я сыграла бы у него даже гриб, если это то, чем он видит меня. Честно, я готова была играть у Тима все что угодно, лишь бы оказаться в Стране Чудес. Хотя мне конечно приятно, что я играю человека.

От Джонни Деппа тоже ничего не ожидали?

Мы с вами, конечно, понимаем, что он самый знаменитый человек на планете. Вы можете себе представить, как сложно жить с такой славой? Конечно, я не могу претендовать на то, что хорошо его узнала за несколько недель работы, но, знаете, он ужасно настоящий. Он живет настоящей, нормальной жизнью. Когда ты разговариваешь с ним, ты понимаешь, он здесь и сейчас и разговаривает именно с тобою. Да он просто клёвый!

Наверное, это самая неудивительная вещь про них обоих -- но вдвоем они вдвойне круче, они как рок-группа, все эти шуточки, которые понимают только они, и ты видишь, что они действительно заботятся друг о друге и глубоко уважают друг друга.



А как вы чувствуете себя в роли звезды, вам ведь часто задают некомфортные, слишком личные вопросы...

Я просто не отвечаю на вопросы, которые кажутся мне некомфортными. Знаменитой я себя чувствую только во время подобных пресс-мероприятий, когда у гостиницы меня сторожат папарацци, когда нужно присутствовать на премьере. Но, кстати, премьера «Алисы» была лучшей в моей жизни. Удивительный был вечер, просто потрясающий.

Вне работы у меня самая обычная жизнь. Дом, куда я убегаю иногда из Страны Чудес. У меня есть друзья, родители, собака, наконец...

Сколько глупостей вы о себе прочли?

Я очень мало читаю собственных интервью, стараюсь вообще избегать этого жанра, знаете, журналистка о знаменитостях. Я как-то кому-то проболталась, что оставила себе после съемок нижнее белье. Так это теперь все знают, меня всегда об этом спрашивают. Это была глупая ошибка, я больше никогда ничего подобного говорить не буду.

Но, наверное, сходить в клуб с друзьями вы уже так просто не можете...

Почему же. Все зависит от того, куда идти. Я хожу в независимые клубы, гей-клубы потанцевать со своими друзьями (делает большие глаза), да к тому же там лучшая музыка.

А какая музыка для вас лучшая?

Альтернативный рок. Сейчас я слушаю новый альбом Vampire Weekend, Дженни Льюис, Magnetic Zeros. Я еще немного пою и играю на гитаре. Мне всегда хотелось научиться играть на басу, но пока никак не доберусь до этого.

Вы могли бы написать режиссеру с просьбой дать вам роль?

О, да. Я до сих пор хожу на пробы. Я вам не скажу, кому, но я отправляла даже вторую кассету после того, как провалила первые пробы. В этом нет ничего плохого, я актриса и люблю каждый аспект этой работы.

Наверное, поэтому ваша актерская карьера так удачно складывается?

Всем, что у меня есть, я обязана удаче. И только ей. Мама часто мне повторяла, что удача приходит только к тому, что готов с ней встретиться и воспользоваться представившейся возможностью. И у меня было множество невероятных возможностей, которыми мне удалось воспользоваться еще задолго до того, как я их действительно заслужила. У меня была возможность учиться у талантливых людей. И я не знаю, кто, кроме удачи, ответственен за все эти возможности.


Беседа с Тимом Бертоном и Джонни Деппом




Тим, вы не боитесь разочаровать зрителей?

Тим Бертон: У меня не было задачи сделать точную версию. Обе «Алисы» давно стали частью культуры -- и не только в кино, но и в музыке, в искусстве, создано множество интерпретаций, -- так что я был на открытой территории.

Почему вы решились на такой технологический эксперимент, снимать фильм в 3D?

ТБ: Мне показалось, что именно «Алиса» должна быть снята в 3D, здесь удивительное совпадение технологии и материала. Я видел около двадцати различных вариантов «Алисы», и ни с одной не чувствовал родства, хотя персонажи Кэролла давно растиражированы масскультурой. Они так сильно и так глубоко сидят в нас, что для меня было вызовом -- сделать именно эту историю.

3D и новые технологии -- будущее кино?

ТБ: Думаю, нет. Забавно, но ты все равно не сможешь сделать все, что хочешь. Тут только ослаблена гравитация, и все. Это знаете, как телефонные аппараты -- сейчас достаточно сделать всего пару движений, чтобы позвонить на нужный номер. Это, это, это... (Хватается за голову) Как падать в кроличью нору: «Что, черт возьми, происходит?» Но в итоге ты все равно ударяешься о землю. То же самое с технологиями. Они конечны. А все преувеличивать -- характерная черта Голливуда. Хотя, надо сказать, дело движется действительно очень быстро. Когда три года назад я начинал этот проект, о 3D мы все имели весьма отдаленное представление. Думаю, что теперь нас ждет засилье дрянного 3D, потому что сегодня перевод в 3D занимает всего семь-восемь недель. Но, к счастью, не всякая история подходит для этого. Если тебе нужно создать определенный мир -- 3D идеально подходит. И я думаю, это здорово.



Джонни, а для вас было вызовом сыграть такого сумасшедше-бесстрашного героя?

Джонни Депп: Я уверен, каждая роль заслуживает бесстрашия. Когда мы с Тимом обсуждали Шляпника, то пришли к заключению, что он состоит из нескольких разных личностей, причем от каждой он взял самые экстремальные черты: темные, опасные. Мы изначально хотели как можно больше полагаться на книгу, но, когда начали изучать ее, поняли, что Льюис Кэрролл заложил некую маленькую, до сих пор не разгаданную тайну в Сумасшедшего Шляпника, и до разгадки мы так и не добрались.

Тогда я решил начать с другой стороны, с профессии шляпника. И выяснил, что в медицине было такое понятие как «болезнь шляпника». В работе, при склейке разных частей шляп, они использовали какую-то очень токсичную субстанцию, в которой было много ртути, и её парами они здорово травились. У кого-то это проявлялось в невозможности сосредоточиться, у кого-то в изменении характера -- и тогда он становился мрачным и довольно странным типом, у кого-то начинался нервный тик. И я подумал: «Да! Это то, что нужно!» Все, что мне оставалось, покопаться в себе и найти экстремальные стороны собственной натуры.

Так и получилось, что в одну и ту же минуту мой Сумасшедший Шляпник то полон ярости и гнева, затем впадает в безудержную панику, а заканчивается все припадком необъяснимого легкомыслия.



ТБ: Ах, вот в чем дело, ртутные пары. Я был ими отравлен и потому взялся за этот проект!

Я никогда не говорю актерам: делай то или делай это. Для меня самое большое удовольствие от работы -- видеть, как замечательный актер создает персонажа на площадке. У каждого актера свой источник вдохновения. Я не знаю, откуда актеры его берут, тем более мне сложно сказать, откуда он взялся у нас, ведь актерам приходилось играть в практически полном вакууме. Так что для меня единственным спасением было то, что актеры сами все придумают и сделают за меня. И, знаете, они придумали! Буквально из ничего создали замечательных персонажей.

Этот фильм для вас самый сложный или самый особенный?

ДД: Особенный скорее. Я с самого начала очень четко себе представлял, как мой герой должен выглядеть. А дальше... Я был уверен, что не просто сумасшедший. Ну, знаете, сходит с ума оттого, что кто-то бросил в комнату мяч, я чувствовал, что есть еще и другая сторона. Какая-то травма, что-то, что разрушило его разум. И я чертовски удачлив -- мне каждый раз удается пройти невредимым через вражеский лагерь.

ТБ: Я только что закончил работу и пока пребываю в некотором шоке и мне нужно время, чтобы осмыслить, что у меня получилось.

Этому фильму я посвятил чертовски много времени. К тому же снимать фильм вроде «Алисы» совсем другое дело, чем снимать обычный фильм, когда ты можешь посмотреть, что у тебя получилось уже на следующий день. Здесь реальный результат ты можешь увидеть только несколько месяцев спустя. Мы использовали столько разных техник, что это, честно говоря, такой... мозговзрывающий опыт.

Но если пытаться дать какое-то определение, то для меня это фильм особенный. В первую очередь потому, что мне очень нравится его идея: использование выдуманных персонажей для расширения своих фантазий, для того, чтобы дать жизнь своим мечтам. Многие говорят: ну вот, ты опять как рыба в воде: опять фантазии. Нет! Фантазии -- это реальность. А мы создавали целый мир, и мир этот должен быть абсолютно осмысленным, потому что все персонажи уже давно осмысленны мировой поп-культурой. Что такое «безумен как Шляпник»? Или «улыбается как Чеширский кот»? Так что здесь уже сам материал обладал настолько сильным влиянием - в музыке, искусстве, литературе, что полагаться лишь на собственные фантазии было бы бессовестно.



Вы двадцать лет знакомы, что вас держит вместе?

ТБ: Нам говорят: «О, ребята, да вы уже седьмой фильм вместе!» Да, наверное. Но это неважно. Мы не думаем об этом. Как только начинаешь думать, все рушится.

ДД: Вообще, тот факт, что Тим до сих пор зовет меня играть в своих фильмах, для меня -- загадка, чудо. Невероятной, определяющей удачей, был, конечно, «Эдвард Руки-ножницы». Но я вам скажу, что с самого начала у нас сложились такие отношения, Тиму достаточно было моргнуть, и я понимал, что он от меня хочет. Единственное, что изменилось -- мы повзрослели. Знаете, когда двое взрослых мужчин обсуждают, как менять подгузники -- это серьезно.

А ваши дети как отнеслись к новой «Алисе»?

ДД: Моим она понравилась.

ТБ: Моим тоже. Особенно Бармаглот.



Джонни, вы легко простились с Сумасшедшим Шляпником после окончания съемок?

ДД: Однажды встретившись с любым персонажем, я скучаю по нему после расставания, конечно. Но маленькая частица каждого -- даже Шляпника -- всегда остается со мной.

Вы теперь специалист по сумасшествию, кого вы считаете самым сумасшедшим человеком в мире?

ДД: Тима. Потому что он до сих пор дает мне работу. Честно, он по-настоящему сумасшедший, но его безумие работает в его пользу. Я сильно рискую его смутить, но он -- единственный художник в этой профессии и единственный, кто никогда не идет на компромиссы, и воплощает только тот мир, который видит, и который создал сам.



Тим, то есть вам не пришлось идти на компромиссы со студией Disney?

ТБ: Ха! Я работал с Disney пять раз. Это не я подсчитал, мне подсказали. Я начал там работу аниматором. Был уволен. Потом работал дизайнером. Уволен. Снял короткометражный фильм. Тут же покинул студию. Вернулся, чтобы снять «Кошмар перед Рождеством». И опять меня вышвыривают. «Эд Вуд» - «Вон!» И вот я опять работаю со студией Disney, каждую минуту ожидая увольнения. Глупейшая история. Они меня любят и ненавидят одновременно.

Какой своей работой вы гордитесь больше всего?

ТБ: Все мои фильмы -- мои отвратительные дети, кто-то симпатичней, кто-то уродливей. Я, наверное, могу говорить, о более личных фильмах - это «Эдвард руки-ножницы», «Кошмар перед Рождеством». Я думаю... Дурацкий... Не самый успешный... (В отчаянии хватается за голову) Я думаю, «Планета обезьян» была моим самым неубедительным фильмом. Но я его все равно люблю. Ты не можешь делать что-то наполовину, если ты что-то делаешь, то любишь это целиком и полностью, иначе глупо тратить время.

Как вы думаете, Эду Вуду или Эдварду Руки-Ножницы нашлось бы место в стране Чудес?

ТБ: Смешной вопрос. Этим ребятам везде плохо, вот в чем дело, они везде несчастны.


BuToVskiy

Интервью с Аароном Соркином | «Социальная сеть»


В России драматург Аарон Соркин решительно неизвестен, хотя в США он своего рода культовая фигура. Соркин создал для телевидения два успешных сериала -- «Спортивные ночи» и «Западное крыло» (и неудачную «Студию 60»), а для большого экрана написал антисоветскую «Войну Чарли Уилсона». Вы можете быть шапочно знакомы с его трудами разве что по «Нескольким хорошим парням»: сначала Соркин сочинил пьесу, а затем Роб Райнер блестяще ее экранизировал. Но мы не сомневаемся, что Социальная сеть кардинально изменит ситуацию -- столь точного и умного сценария в Голливуде не появлялось очень давно.

У Соркина есть одна яркая особенность, выделяющая его среди коллег (даже таких несомненно талантливых, как Аллан Лоэб) -- соркин. В смысле, уникальный язык, на котором говорят его герои и который в шутку прозвали в честь самого драматурга. На первый взгляд он напоминает огромные шероховатые кирпичи, с грохотом валящиеся друг на друга. Но если сделать над собой небольшое усилие и настроиться на сумасшедший соркиновский ритм, то окажется, что монологи стройны и интеллигенты, как лучшие стихи, а сложность словоформ мнима. Не лучшее сравнение, но если вспомнить монтажную скорострельность «Трансформеров: Мести Падших», а затем заменить образы роботизированной бессмыслицы на диалоги о личной ответственности, вы получите яркое представление о соркине.

И в мире, кажется, только два человека в совершенстве владеют этим языком -- Джесси Эйсенберг и сам Аарон Соркин.


Марк Цукерберг

-- Марк Цукерберг был поклонником «Западного крыла», но удалил его из своих интересов в facebook после того, как узнал, его автор -- вы.
-- В «Нью-Йоркере» прочитали? Прежде всего, должен вам сказать, что автор этой статьи позвонил мне в день публикации, чтобы сообщить, что Марк вернул «Западное крыло» на свой профиль. Я думаю, что ни один из нас не хотел бы увидеть фильм, рассказывающий о нашем поведении в девятнадцатилетнем возрасте. Так что, я абсолютно понимаю его отношение к картине. Я был счастлив, услышав, что Марк выкупил сеанс в одном кинотеатре неподалеку от офиса «Фэйсбука» и взял в кино всех сотрудников -- это четыреста человек. А потом угостил их эпплтини, который объявлен официальным напитком facebook. Марк продемонстрировал класс, хорошее чувство юмора и хорошие спортивные качества спортсмена - не стоит все принимать как должное. И еще большее событие, чем эпплтини и кино: на том берегу Гудзона стоит Нью-Джерси, один из самых бедных городов в Америке -- там есть школы, в которых дети сталкиваются с такими вещами, с которым ни один ребенок никогда не должен столкнуться. И Марк отдал системе государственного образования сто миллионов долларов! Пресса очень цинично встретила этот вклад, считая, что Марк делает предупредительный удар по критике, которая обрушится на него после премьеры. Но я уверен, что ученикам, учителям и родителям детей из этой школы совершенно все равно, почему Марк дал денег. Кто-то сказал, что он вложил их в начальную школу, где учился Дэвид Финчер. Но мне кажется, что единственное, чем мы можем ответить на этот жест, это сказать «Спасибо, Марк!» Мы стали (и я уверен, что Интернет является одной из причин) очень злыми по отношению друг к другу. Это показывает нас не с лучшей стороны. Я не знаю, что нас выведет из этого состояния. Такое ощущение, что мы превратились в злобную агрессивную толпу, которая объединяется только тогда, когда что-то ненавидит. А мы ненавидим все вокруг. Кстати, я не знаю, является ли это мировым феноменом или это американская частность. Но, по крайней мере, в Америке... Нет, мне нужно остановиться до того, как меня убьют! (смеется) Просто у нас не принято ехать в другую страну и плохо отзываться об Америке. Давайте, я скажу, что это мировая проблема? Мы снова стали тинейджерами, которые недовольны всем. У меня дочери девять лет -- мы стали такими же, какой она будет через четыре года? Я в ужасе жду это время. Откуда у нас столько злобных слов, которые мы говорим обо всем? Неужели мы такие трусы, что говорим только плохое? И анонимное одиночество Интернета -- это все пустое.

-- Но есть же и позитивные вещи в Сети, как Википедия...
-- А это позитивная вещь? Прежде всего, у меня есть набор энциклопедий на полке, это -- круто. В Википедии хранится то, что написал в нее последний человек, который редактировал статью. Разве это хорошо? Чему можно верить в статье обо мне, что она вдруг стала лучше информации, полученной в гораздо более надежных источниках?

-- Но это самый доступный источник. И самый оперативный.
-- Вот эта самая «оперативность» приносит людям гораздо больше вреда, чем я могу сосчитать. «Быстрее», это не умное решение: например, когда было принято решение ввести войска в Ирак. «Быстрее» (опять пример из американской политики) -- в 2000 году у нас были выборы, в которых мы так и не поняли, кто победил. И тогда все новостные каналы решили, что будет лучше, если они будут первыми, а не точными. Поэтому все звонили во Флориду одному кандидату за подтверждением. Так в чем ценность оперативности?

-- А facebook -- это хорошо?
-- У меня нет там аккаунта. Поэтому я не знаю.

-- А у вашей дочери?
-- Когда через несколько лет она подрастет и примет решение завести аккаунт, она его заведет. Возможно, это будет facebook. Тогда я тоже приду на facebook, она меня зафрендит, и я буду наблюдать за тем, что там происходит. Самое главное, о чем я беспокоюсь (это мое личное мнение о социальных сетях, и оно совершенно не относится к фильму) -- это было задумано как нечто, объединяющее нас, но в итоге происходит прямо противоположное. Это неискренняя форма общения. Я думаю, что общение посредством соцсетей, это все равно, что реалити-ТВ по отношению к реальности. Это игра, это не настоящее. Когда кто-то пишет на своей стене: «Съела с девочками шоколадный десерт, завтра пойду в спортзал», этот кто-то придумывает себя заново: в образе Кэрри Брэдшоу или еще кого-то. Персонаж, которого, по их мнению, любят. Такая женщина за тридцать, незамужняя, живущая в большом городе, и с изрядной долей самоиронии. Она ни с кем не говорит, она пишет не кому-то конкретному, а для зрителей. Я делаю тоже самое! Я бы с удовольствием был бы таким же быстрым, умным и обаятельным, как мои персонажи. Но все они гораздо умнее, чем я. Это нелегкий труд, кстати. Но я борюсь за свою зарплату, хотя и предпочел бы, чтобы все было проще - написал сцену, просунул ее под дверь, а кто-то просунул мне мою еду в ответ. И чтобы люди думали, что я тот парень из той сцены. Но я делаю это профессионально, и это -- вывеска, говорящая, что это игра. Я даже не представляю, что герой, это действительно я.


Джастин Тимберлейк и Джесси Эйсенберг в «Социальной сети»

-- Есть еще одна проблема, о которой говорят с оглядкой на социальные сети. Ведь facebook -- это целая виртуальная страна, которая содержит и управляет личными данными пятидесяти миллионов человек. Без законов и без контроля.
-- Вы говорите моими словами, я готов предложить вам руку и сердце! Я ничего не знаю о проблемах приватности на facebook, потому что я ничего не знаю о нем сегодняшнем. Моя территория знаний -- facebook 2004. Я уже сказал, что у меня нет аккаунта. Все, что угодно может стать угрозой приватности. Но с точки зрения национальной безопасности, можно пожертвовать небольшой толикой приватности в обмен на безопасность. А facebook не меняет приватность на безопасность. Но вы сказали очень верную вещь, насчет того, что они контролируют всю эту информацию. Мне кажется, приватность как таковая теряет свою важность. Мы уже не считаем приватность важной. Мы меняем ее на множество кибердрузей или фолловеров. И это все почему-то считается дружбой и даже мерилом популярности, а о цене никто не думает! Это говорит вам человек, бизнес которого зависит от некой популярности. Мне просто нужно, чтобы люди купили билеты, мне нужно, чтобы определенное число людей переключилось на мое шоу (если это телешоу). Но даже в этом случае, мне все равно важнее, скольким людям понравится моя работа, а не просто сколько людей ее посмотрят. Это новый мир, который исчисляется количеством друзей на facebook и в твиттере или рейтингом твоего телешоу. Но это неискренность, оно не стоит того. Социальный эксперимент, результатов которого мы не знаем, но я думаю, ни к чему хорошему лет через десять это не приведет.



-- Занятно, что создавая facebook, Марк Цукерберг был одинок.
-- Нет, у Марка была подруга в то время. Вернее, по ходу истории было три девушки. Одна из них -- это Эрика. Это ее ненастоящее имя, но я изменил три имени, чтобы не задевать простых людей, имеющих мало отношения к сути. Я слышал, что она разбила сердце Марка той ночью, но не стала его подругой. Пиарщики facebook везде кричат, что фильм -- это вымысел и художественное произведение, но я там много вымысла не вижу. Они твердят, что у Марка была подруга, но кто сказал, что ее не было?! Где в фильме об этом сказано? Он не говорит: «Я одинок, хочу девушку, поэтому пойду, изобрету facebook». Но я знаю, что в тот вторник в октябре 2003 была девушка, которую я назвал Эрикой, и она его бросила, а я просто усилил этот момент.

Интервью с Дэвидом Финчером | «Социальная сеть»



Париж оказался единственной остановкой Дэвида Финчера в европейском пресс-турне -- в Швеции он снимает ремейк «Девушки с татуировкой дракона*»  и вырваться с площадки смог ровно на один день. Это не преувеличение: круглые столы с режиссером начались в полдесятого утра, сольные пятиминутные интервью получили только пара крупных международных телеканалов, а сразу же после премьеры Финчер вылетел обратно в Швецию.

Наша группа встретилась с ним первой. Ровно в 9:30 энергичный и бодрый режиссер вошел в полную международной прессы комнату, а ответы на вопросы прерывались только глотками кофе. Мэтр (да, его с полным правом можно так называть) показался не то, чтобы надменным, скорее, знающим цену себе и своему времени. Впрочем, позже на премьере мы увидели его совершенно другим: взволнованным, хотя и скрывающим это, и по-настоящему получающим удовольствие от реакции на картину.

И прежде, чем вы приступите к интервью, небольшая справка. Лента рассказывает о событиях, стоявших за созданием facebook. Марк Цукерберг числится владельцем сети (в картине его сыграл Джесси Эйсенберг), Эдуардо Северин -- его приятель по Гарварду и начальный инвестор проекта (Эндрю Гарфилд). Близнецы Винклвосс утверждают, что идею facebook Цукерберг украл у них (обоими братьями стал Эрми Хаммер), а Шон Паркер (его роль исполнил Джастин Тимберлейк) -- легендарный создатель Napster, прообраза нынешних торрентов.

   -- Как вам удалось получить права на фильм о Марке Цукерберге?
   -- Я не имел к этому отношения, да тут и прав никаких нет. По-моему, на ранних этапах сценаристы работали с Цукербергом, а потом его команда отказалась от причастности к проекту. Видимо, они надеялись, что фильм не состоится, если они откажутся от него. Но тут никаких прав нет.

   -- Чем, по-вашему, должны привлекать эти персонажи?
   -- У меня нет такого однозначного подхода, как у большинства: я не делю все на черное и белое, и не говорю, что этот хороший, а этот -- плохой. В девятнадцать лет у Марка было потрясающее видение потенциала, и он не собирался никому позволить отговорить себя. Меня захватил этот анти-катарсис. Мне нравятся персонажи, которые не учатся ничему. Я прочитал сценарий и понял, что из этого можно сделать отличный фильм. Если вы ищете искупления, то это совсем не эта картина. Мне кажется, она искренняя. Искренняя история больших амбиций, которые заставляют делать то, что Марк сделал. А он сделал очень много для такого юного возраста.
   -- Какой вызов «Социальная сеть» бросила вам, как режиссеру?
   -- Отстраниться, и не сводить фильм к... попытаться на уровне сцен донести краеугольные камни истории и попытаться не делать ничего, что может сбить с толку. Вы выстраиваете ритм того, как люди общаются в фильме. Вы втягиваете в это зрителей, они привыкают к этому ритму, и следят за событиями. И вот тогда нужно удостовериться, что их ничего не отвлекает. Словно вы разогнали зрителей до 200 км/ч и ваша задача -- убедиться, что на их пути нет никаких колдобин.



-- По большому счету, вы сняли фильм про соревнующихся друг с другом и исполненных злобы молодых людей, вокруг которых расцветает капитализм. Это же грустно...
-- Нет, не думаю. Я не считаю, что фильм грустный. Когда нам было по пятнадцать лет, я висел на телефоне с приятелем -- он спрашивал меня, что я делаю, а я отвечал: «Ничего. А ты что?» Он тоже отвечал «Ничего». Интернет заменил вот это, так разве это грустно? Я не считаю революцию Интернета и информационный век Злом. И не думаю, что это грустно. Общение людей в Сети добавляет контент. Иногда, конечно, доходит до смешного: если тебе нужны непроверенные слухи -- лезь в Интернет, если тебе хочется поболтать несколько часов о чем-либо без результата -- лезь в Интернет. Но я не считаю это злом. Он был сделан для этого. Изначально его создали для университетов, чтобы они обменивались полученной информацией. И для этого он был идеален. Он создан для распространения информации, демократизации информации, и сейчас у всех есть доступ к нужным данным. Это место для выражения мнения и хранения этого мнения. Но это не проблема технологии, это -- то, как мы решили ее использовать. Скажем так: это как киностудии, которые хотят видеть только звезд. Но как сделать звезду, как превратить в нее обычного человека? По идее, надо работать с людьми, которые станут звездами в будущем, но никто этого не делает, потому что ни в чем нет уверенности. И поэтому журналы ставят на обложки только знаменитостей -- у них есть выбор из одних и тех же пятнадцати имен, которые по очереди кочуют с одной обложки на другую. И это -- те лица, которые покупающая журнал публика хочет видеть, те люди, с которыми мы хотим себя ассоциировать, которых мы хотим сделать нашими аватарами, которыми хотим быть сами. Сейчас люди могут создать свой собственный Rolling Stone, поместив на обложку, кого захочется. Они делают это каждый день, это глупо, но я не думаю, что все юзеры facebook потеряли себя в сети. Понимаете, нарциссизм -- это один из самых популярных человеческих грехов, но тот факт, что сеть питает его... он остается на совести нарцисса.



-- Вы славитесь очень сильным изобразительным рядом. Сложно ли было придумать, как облечь в образы самую невизуальную часть человеческой деятельности -- работу в Интернете?
-- Я не думаю, что фильмы становятся визуально сильными или слабыми в силу их объекта. Нет, я верю, что люди выбирают фильм на основе сюжетных факторов -- например, что там есть сцены во сне. И я снимаю полтора часа, чтобы оправдать эти двадцать минут. Возможно, Альфред Хичкок делал «Головокружение» только для этого. Возможно, но сомневаюсь -- это куча сложной работы, проделанной только для того, чтобы показать один-единственный момент, и чтобы он выстрелил. Когда я читаю сценарий, то думаю, похож ли он на фильм, ради которого я бы стоял в очереди за билетом? Я прочитал «Социальную сеть» и ответил себе утвердительно. Если бы кто-нибудь объяснил мне, о чем эта картина, я бы захотел его посмотреть. Я бы хотел, чтобы люди обсуждали его. Поэтому, конечно, мне не хотелось, чтобы в фильме были люди, которые делали вот это (стучит по столу, как на клавиатуре), вот эти моменты (продолжает стучать) должны промелькнуть как можно быстрее. Понимаете, когда мы начали делать «Семь» с Морганом Фрименом и Брэдом Питтом, я им сказал, что не хочу, чтобы они стали следователями, но они должны выглядеть ими. Когда актер в кадре, я хочу, чтобы он выглядел так, будто он знает, что делает. Мне не нужно учить зрителей, как программировать, но мне необходимо, чтобы зрителю увидели людей, которые знают, как это делается. Фильм ведь не учебник. Просто персонажи живут в том мире. Если ты показываешь автомехаников, ты должен дать актерам инструменты, антураж, и они должны знать, как этим пользоваться. Мы снимали на фоне хромакея -- на экранах ничего не было. Парни могли стучать по клавишам так быстро, как хотят. А потом мы просто монтировали: буквы на экране были быстры, как пальцы. У нас был консультант-кодер, который советовал и сам стучал, комментировал: «ОК. Тут пробел -- ОК. Он недостаточно быстрый, можно быстрее». И вот так мы все смонтировали. А от актеров просто требовалось выглядеть так, будто они знают, что делают.

   -- Как вы думаете, какие последствия может иметь фильм? Скажем, повлияет ли он на популярность Цукерберга?

   -- Нет, мне не кажется, что антураж может навредить агентскому бизнесу. Я даже думаю, что Марк герой. У него нет яркого публичного имиджа, да и мы особенно не выдумывали. Да, он не супер привлекателен и одержим идеей. Он не всегда вежлив, но он делает свое дело. Вот Шон Паркер -- Джастин потрясающе его сыграл, он был очень сексуален. И он крут. По всем параметрам он не хуже своего прототипа, а может и круче. У меня не было цели навредить кому-либо. Так что, я не думаю, что фильм нанесет какой-то вред или настроит людей против facebook. Я же не «Китайский синдром» снимал! Это кино о конфликте бизнес-этики и морали старого мира, и мира, который его обогнал. Вся идея метафоры -- «Вот так это сделано и это трудный путь». Эти парни -- команда молодых капитанов индустрии. Поиск идеи и построение компании, обучение работников и построение конвейера, создание своего продукта, который начинает жить, и люди платят за этот продукт. Это трудный путь, но они его проделали. Этот парень не испугался, у него не было поддержки, но он построил самый успешный продукт сразу после колледжа -- через десять лет после Google. Именно это меня заинтересовало. Фильм не о том, что он что-то произвел и продавал, это постоянно развивающиеся взаимоотношения. Мне показалось забавным, что такой продукт оказался в руках человека, который вообще плохо приспособлен к поддержанию отношений. Все вертится вокруг этого создателя.

   -- Вы не думаете, что «Социальная сеть» и «Зодиак» это фильмы, которые показывают, как информация влияет на людей и превращается в психоз?
   -- Нет. То есть, возможно, есть некая зависимость -- в смысле, что существует некий пласт информации и то, как ты решишь с ней взаимодействовать, настолько ты позволишь ей над собой довлеть. Не знаю. Анализировать и находить контексты -- это работа других.


"Interdum lacriumae pondera vocis habent"

Mortallity

Спасибо, Рус
Как всегда красиво и познавательно

Вверх